Вот и командуй теперь гоблинами, Арбаз сын Раннара. Ищи, на кого потратить заряд в огнебросе – и, кстати, где пополнять боевой припас? Картузов у него не так много. Ни есть, ни пить не хочется – уже хорошо, хоть и неестественно, впрочем, гному смутно стала припоминаться какая-то странная корчма не корчма, таверна не таверна, где он вроде б оказался совсем недавно, – а может, ему это только приснилось. И Император Мельина, которого он встретил уже здесь, до того как их разделил колдовской туман, вроде б тоже сидел там за столом… или не сидел?
Неважно. Здесь, похоже, нет своих и чужих. Все разом и свои, и чужие. Все должны расстаться с жизнями и душами по воле Третьей Силы.
Веришь ли ты, гноме, что действуют они во благо сущего?
Он помолчал. Под тяжёлыми башмаками, подбитыми доброй подгорной сталью, что-то похрустывало – уже какое-то время. Он глянул вниз – и ничуть не удивился, увидав там сплошной ковёр костей. Человеческих и не только.
Гоблины за его спиной заметили это тоже. Заволновались, загомонили – пришлось обернуться и прикрикнуть:
– Эй! Вы чего там – костей не видали, что ли?! Кости мёртвые, они вас уже не укусят. Шагай давай! Пока ограм не скормил!
Это помогло. Правда, очень быстро выяснилось, что насчёт того, что «кости мёртвые, они не укусят», Арбаз несколько поторопился.
Защелкали челюстями черепа, словно жуткие белые пауки, поползли отрубленные кисти, перебирая нагими фалангами пальцев. И, самое главное, костяная равнина эта тянулась, насколько мог окинуть взгляд, не имея ни конца ни края. Ни возвышенности, ни горушки, ни скалы – ничего, где можно было б хотя бы встать и сражаться; ну ничего, мы, гномы, привычные и не к такому!
Огнеброс рявкнул, пламенный шар взвился и стал опускаться, шипя, разбрасывая вокруг снежно-белые искры; ожившие кости так и порскнули во все стороны, словно понимая, что случится там, куда этот шар опустится.
Улизнуть, разумеется, успели далеко не все. Сфера чистого слепящего огня коснулась поверхности, погрузилась в неё до половины – и во все стороны хлынули потоки уже пламени обычного, рыжего, весело пожиравшего недостаточно шустрые – или не способные передвигаться – живые кости.
Очистился враз почерневший, покрывшийся пеплом и гарью пятачок, куда Арбаз немедля и повёл свой отряд.
Зеленокожие вопили, скакали, размахивали руками, и Арбаз с трудом понял, что угодили они, согласно гоблинам, в некое место, именуемое ими Кхан-Кхуд, «очень-очень плохое, да!», в место, уготовленное тем из их племени, кто при жизни был честен не только лишь со своими, а с иноплеменцами, помогал слабым и беззащитным, делился последним и вообще совершал подобные же – абсолютно нелепые и бессмысленные, с точки зрения обычного зеленокожего, деяния.
– А потом кости всех, кому ты помог, на тебя и накинутся!..
Чувство юмора у Третьей Силы было и впрямь своеобразным. Похоже, что сюда собрали лучших из лучших – кому и впрямь по поверьям этого народца самое место было среди костей тех, кому они помогли при жизни.
– В круг! В круг! – гаркнул он. – Дави кости! Дроби их! Дубьём!..
Это подействовало. Гоблины сдвинули ряды, что было сил колотя по наползавшим со всех сторон костям; иные из них соединялись в подобие жутковатых змей, в длинные белёсые жгуты.
Арбаз берег заряды; гном работал широким обухом боевого топора, дробя и раскалывая черепа, разбивая в пыль ползущие кисти рук и извивающиеся цепочки составленных вместе берцовых костей.
Какое-то время они держались. Гному даже начало казаться – они смогут продержаться тут вечно, особенно если здесь не нужно ни есть, ни пить, ни спать.
Однако так продолжалось недолго.
Составленные из разных частей скелетов змеи не змеи, ящерицы не ящерицы становились всё длиннее, зеленокожие отбивались со всё бо́льшим трудом, пока, наконец, со всех сторон не поднялась на них самая настоящая костяная волна.
Арбаз выпалил в упор, пламя огнеброса разбросало рёбра, черепа и позвонки прямо перед ним, сожгло и обратило в пепел, но за спиной его дико орали и визжали зеленокожие, которых костяные змеи деловито растаскивали в разные стороны, а потом ещё более деловито рвали на части, ухватив за руки и за ноги.
Он разрядил и второй ствол огнеброса, смёл наваливающиеся со всех сторон кости волной пламени, присовокупляя к нему собственные чары, замысловатые, как и вся магия Подгорного Племени. Он не понимал, что происходит, знал лишь одно – помощи ждать неоткуда и не от кого.
Вокруг него сбилась кучка зеленокожих, его прикрывали, защищали, пока гном молча, быстро и собранно перезаряжал огнеброс. Перезарядил, вновь расчистил перед собой пространство, уже понимая, что это конец. Ещё семь-восемь выстрелов – и всё.
Ты затем меня позвал, Великий?! Чтобы испытать против неодолимой силы?
