Знакомо. Точно так же отбегали полуголые дикари, осыпая наступающие когорты дождём коротких стрел. Они не знали, на что способны воины Империи, особенно Серебряные Латы.
Теперь стрелы летели всё время; центурии наступали, не опуская щитов.
Они будут теснить врага столько, сколько потребуется. Неважно какого.
Главное – сражаться. В этом смысл и в этом цель. Больше – ничего.
…Но важно ещё и с кем.
Эти эльфы, что шли против них, Император чувствовал – были настоящими. Всё-таки и он сам больше не был просто человеком, правителем; он – ученик Ракота Восставшего, хотя ученичество его и было недолгим. Он не просто видел ряды эльфийских лучников, он
И за ними ощущалась настоящая сила. Такая же, что и за ним самим, равная во всём, приведшая своих бойцов на смертное поле.
Император не закончил мысль. Эльфийские стрелки впереди дружно растянули луки.
…Вечная Королева, сощурившись, глядела на неумолимо надвигающиеся ряды закованных в серебристую броню латников. Сперва они показались ей лёгкой добычей – в конце концов чародейка она или нет? Да и её стрелки сметут любого врага, достаточно глупого, чтобы предлагать им открытый бой на плоской, как стол, равнине.
Однако первый рой стрел пропал даром, латники с дивным искусством вскинули щиты над головами, уподобляясь терциям древней Империи Эбин в Эвиале; ко второму она присовокупила толику собственной магии, не желая растрачивать силы слишком быстро, – кто знает, на каких противников выведет злая воля Врана?
Но там нашёлся свой маг и, судя по всему, достаточно сильный. Отбил её удар, просто раздробив в щепы всю смертоносную стаю. Отразил и второй, но и раскрыл себя при этом. И это было хорошо, потому что она теперь сможет…
…Эльфы вечной королевы Вейде тоже оказались среди стен тумана. Какое-то время шли наугад, вернее – следовали за своей правительницей, а Вейде словно бы знала, какое направление держать.
В ней нарастал гнев, тёмный, едва сдерживаемый. Проклятый Вран, проклятые столпы Третьей Силы, оба, замыслившие эту чудовищную жестокость; будь прокляты их извращённые забавы со временем, вырвавшие всех пленённых ими из общего потока великой реки Упорядоченного; будь проклята их слепая гордыня и столь же слепая уверенность, что только они знают, как надо!
…Идти через туман пришлось недолго. Довольно скоро мглистые завесы рассеялись и впереди показались тускло поблескивающие серебром ряды латников.
Враг!
Отчего-то ничего иного в голову ей не пришло.
Например, что это может оказаться отряд из их же воинства, сбившийся с пути и заблудившийся в этой непроглядной мгле.
Нет. Враг и только враг.
…Панцирники в серебристых латах наступали умело и споро, так что Вейде пришлось скомандовать отход. Ничего, её лучники покажут, что могут вгонять стрелы в смотровые прорези шлемов и в едва заметные проёмы между пластинами доспеха.
А она сама прикончит вражеского мага. Быстро и без затей.
Вран будет доволен.
…Ненависти в себе она не ощущала. В конце концов, движущееся ей навстречу воинство может быть просто видением, миражом, творением Духа Познания или Духа Соборной Души – кто их знает, как это всё у них затеяно?
Она просто сделает то, что ей велено, – чтобы вернуться назад.
Что бы ни говорил Вран – исполнять его повеления остаётся последним шансом.
Конечно, она ощущала ручейки силы, иной, чем привычная, убегавшие в неведомую даль. Это было понятно – так, собственно говоря, поступал любой варлок или колдун, только и умевший резать горло жертвам да приходовать дикую силу от магии крови. Неужто аж оба Столпа Третьей Силы не придумали ничего похитрее, кроме как собрать вместе побольше воинства, да и бросить одно на другое?
А что они будут делать потом, когда упомянутые воинства перебьют друг друга? Или больше силы и не потребуется?
Так или иначе, сейчас Вечная Королева даже ощущала нечто вроде презрения к тому же Врану. Нечего сказать, хитрили, хитрили, да ничего особенного и не измыслили, кроме гигантской гекатомбы. Тоже мне, загадочные да неведомые! Тут любой упырь бы справился.
…Но сейчас её эльфы отступали. Не жалели стрел, но потерь латники в серебряной броне почти не несли – так и напирали сплошной стеной щитов, прикрытые и сверху, и спереди, и с боков. И непохоже было, что они выдыхаются, – шли и шли мерным шагом, споро, сокращая расстрояние.
Пора было заканчивать игру. А для этого ей нужен вражий маг.
Вечная Королева не метала огнешары. Не прибегала к режущим ножам травы или душащим вьюнам. Её лес был жив всегда, потому что всё живое в нём произрастало из мёртвого и, в свою очередь, тоже им становилось.
Живое станет мёртвым, вот и всё.
Однако, при всей кажущейся простоте, эти чары – сложнейшие из сложных. Изъять жизнь, заместить смертью. Заставить гниль проделать свою работу в единый миг.
