Он воззвал — чародейка ощутила безмолвный сигнал другим того же рода, всем уцелевшим; прямо из зелёной травы вставала радужная арка, играла и переливалась, и за ней, в туманной глуби, виднелся золотистый берег моря, зелёная полоса джунглей, подступивших к самой воде, и поднимающееся над восходным горизонтом солнце.
— Вглядись, величайший! — выкрикнула она. Носом вновь пошла кровь, и сейчас это было донельзя кстати.
Картина перед ней менялась: одна за другой возникали фигуры других Падших, и перед каждой сверкала такая же арка, как и перед их предводителем. Соллей, хоть и обнажённая, головы не теряла — да, все главнейшие из Падших тут, даже самая младшая, беглянка, выследить которую им с братьями стоило таких усилий.
— Вглядитесь, великие! Ваша верная исполнила обещанное!..
…Они и в самом деле вглядывались. Всматривались. Прощупывали то, что лежало по ту сторону портала, самыми могущественными из своих чар — Соллей лишь надеялась, что Читающие не подведут, что их шары запишут, помимо прочего, и это, обидно было б лишиться такого знания. Самая младшая прощупывала тоже, и это отчего-то успокаивало. Если от кого Соллей и ожидала подвоха, так именно от неё.
Оно сработает. Должно сработать. Не может не сработать — Соллей повторяла это, словно молитву.
И вот — один из Падших наконец решился, ступил в радужную арку; чародейка затаила дыхание. Нет, портал не захлопнулся, не угас — ни в коем случае, на подобную глупость не клюнули б даже эти. Наоборот, он оставался полыхать и колыхаться, словно повторяя вновь и вновь: путь открыт, его никто не отрезает.
И создать это было куда труднее, чем даже возвести барьеры Творца.
Остальные ждали. Соллей вонзила ногти в ладони — каждая секунда была словно раскалённый кинжал, терзающий плоть.
Вот фигура вынырнула обратно, взмахнула рукой.
Вновь безмолвный обмен сигналами.
— Ожидай здесь, — бросил предводитель Падших. — Ожидай, я взгляну собственными глазами, не только лишь чарами!..
— Как будет благоугодно величайшему… — прошептала Соллей. Кровь билась в висках, обильно текла по подбородку.
Мгновения тянулись, истаивали, и каждое оставляло неизгладимый след в душе волшебницы.
Сколько прошло времени — она не знала. Но вот радужный занавес портала дрогнул, перед чародейкой вновь появились могучие плечи и торс Падшего, огненный взгляд вновь упёрся прямо в неё.
— Ты не солгала, слуга наша. Ваше обещание исполнено. Получайте вашу плату.
Падшие один за другим исчезали в порталах. Соллей шатало, она едва держалась на ногах.
— Получайте вашу плату, — повторил Падший, небрежно прищёлкнув пальцами.
Обрушившийся на Соллей поток мощи сбил-таки её на пол, отшвырнул в угол, к стене. В плече, в боку вспыхнула острая боль.
Сознание чародейки помутилось — от обилия в единый миг вброшенных в него сведений. Чары, свойства, законы, принципы, руны — великие сокровища, которые ещё только предстоит рассмотреть, рассортировать, перенести на пергамент (или нечто более стойкое), поделиться с братьями…
При виде её падения бывший владыка Упорядоченного расхохотался — искренне, весело и легко.
— Держись крепче, смертная. Мы ещё свидимся. Я помню своё обещание; соверши должные омовения, умасти себя благовониями, и лоно твоё пусть будет готово.
Соллей едва сумела улыбнуться в ответ. Как она надеялась, — нежно и соблазнительно.
Предводитель исчез в пламени врат.
Оставалась только одна из всех, та самая, младшая.
Которая никуда не торопилась, а спокойно стояла себе, улыбаясь и глядя на скорчившуюся от боли Соллей.
А потом вдруг сделала какое-то движение, и земля вокруг портала словно взорвалась — вверх устремилась целая армия стремительно растущих лиан с вьюнками. Миг — и портал скрыла сплошная живая стена; отростки, словно щупальца неведомого морского чудовища, шевелились, наползали друг на друга, сплетались и перепутывались — а потом вдруг разом начали сохнуть, умирать, рассыпаться прахом.
Внутренности Соллей словно кто-то резанул острейшим ножом.
Что происходит?! Что она творит, эта младшая?!..
Зелёная стена разваливалась на глазах, исчезала — а вместе с ней исчезал и портал.
— Но как?!.. — вырвался у Соллей не то стон, не то крик.
— Спасибо тебе, — ласково и дружелюбно сказала младшая. — Благодарю тебя, волшебница. Да пребудет с тобой моё вечное благословение. Ты видишь, я тебя не выдала.
— П-повелительница… Великая…
— Не надо, Соллей, милая. Я не выдала ни тебя, ни твоих названых родичей. Хотя надо быть таким зазнавшимся болваном, как мой старший братец, чтобы не понять вашего замысла.
— В-великая… я… — Ужас и паника затопили Соллей, и, словно отвечая ей, из носа выплеснулась настоящая волна крови.
— Ты отправила их туда, где им самое место, — спокойно сказала младшая богиня. — Скажу по правде, они не заслужили и этого, вы оказались очень щедры.
Соллей замерла, не находя ни слов, ни заклятий. А Ялини продолжала, хладнокровно, неспешно, словно и не случилось только что предательства:
— Но это правильно и справедливо. Пусть пребывают там, куда ты их отправила. Они решили, что долга перед Упорядоченным более не имеют, ну а я так не думаю.
