— Есть, — сумрачно сказал Двейн. — Мы подготовили всё, что могли, на этот случай. Но нам нужны и маги Долины — составить малый управляющий контур, так сказать, кольцо в кольце.
— Отрадно, что вы понимаете важность моих учеников, любезный Двейн. Вы мне льстите, право же, льстите, но старикам лесть приятна, даже когда они понимают, что это всего лишь лесть…
— Предлагаю, мессир, на потом отложить вопрос о том, что в данном случае лесть, а что нет, — нетерпеливо перебил Кор Двейн. — Время не ждёт. Я могу представить все доказательства…
— Помилуйте, сударь, мы, слава Вышним, не в суде, где спорят стряпчие. Чародей такой силы, как вы, не может лгать в подобных вещах. Если это всё так просто…
— Это не просто, — угрюмо перебил Кор Двейн. — Я пытался договориться с Сильвией, но она, видите ли, решила, что я буду лучше смотреться в виде экзотического чёрного шара. Прекрасная ловушка, кстати.
— Мои идеи, мои формулы, — сварливо заметил Игнациус. — Дрянная девчонка их украла, но, само собой, толком использовать не смогла.
— Конечно, — кивнул Двейн. — Чтобы завоевать её доверие, я пошёл на большие уступки, но…
— А зачем же, любезный гость, вам вообще потребовались какие-то уступки? Спасение сущего — благородное дело. Конечно, Долина помогла бы вам всеми силами. Какие могут быть сомнения?
— Заклятие кольца, — сухо уронил Двейн, — потребует все силы задействованных магов.
— Разумеется, сударь, разумеется, иначе и быть не может. Но в чём же…
— Потребует
— О. О. — Казалось, мессир Архимаг впервые, что называется, полез в карман за словом, долго шарил, да так ничего и не сыскал.
— Да, мессир, выживут лишь сильнейшие. Громадное большинство — девять из десяти примерно — погибнут.
— И что же вас остановило? — хмыкнул Игнациус. — Большие дела делаются большой кровью. Так всегда было, всегда будет. Зачем объявлять об этих незначительных мелочах заранее?
— Потому что без этого знания маги не смогут отдать нужное, — раздражённо бросил Двейн. — Они должны быть к этому готовы.
— Так они и были б готовы, — раздражение слышалось теперь и в голосе мессира Архимага. — Потери неизбежны, все это знают. На войне как на войне. Не понимаю вас, сударь, категорически не понимаю!
— Очень рад, милорд мэтр, вашей крепкой уверенности. Тогда маги Долины должны осознать следующее: им придётся прибегнуть к магии крови, совершать человеческие жертвоприношения и добивать тех, кто дрогнет, кто окажется слабее — потому что Кольцо требует полной и абсолютной силы, нельзя уронить ни капли, и те резервы, что высвобождаются при гибели столь искусного чародея, как маг Долины, упускать нельзя ни в коем случае. Некромантия, мессир Архимаг, чистая некромантия. Вы, я знаю, её не одобряете, но…
— Значит, человеческие жертвоприношения? — проскрипел Игнациус, и Сильвия поразилась — такого голоса она у него никогда не слыхала. — В
— Можно ничего не делать, — зло бросил Двейн, — и тихо-мирно отдать концы, обратившись в зелёный камень. Очень, кстати, похожий вот на этот. — И он постучал по глыбе, заключившей в себя Сильвию. — Или как? На что вы рассчитываете, мессир?
— На то, любезный друг Кор, что вы не явились бы сюда, не приготовив себе укромной норки, — хихикнул милорд мэтр. — На то, что у подобных вам всегда есть запасной план. И, думается мне, вам пришла пора со мной им поделиться. Со мной и со всей Долиной. Я к ней, видите ли, привык.
Кор Двейн помолчал.
— Милорд Архимаг. Боюсь, вы меня не поняли. Или не поверили. Я…
— Двейн, я отлично вас понял. И поверил, — голос Игнациуса резал, словно нож. — На нас и впрямь надвигаются Дальние. Их не остановить. Вы можете надеяться, можете верить, даже искренне, что сумеете им помешать — но я, старик, знаю лучше. Вы только даром потратите силы. Что касается всяческих колдунов с чародеями — пожалуйста, можете хоть их всех перерезать, слова не скажу. Но магов моей Долины не трогайте. Они мои. И я за них отвечаю.
— Прекрасная речь, — прошипел Двейн. — Прекрасная и глупая. Потому что…
— Потому что у вас есть отнорок, но делиться вы ни с кем не намерены. Что ж, понятно, понятно. — Игнациус покряхтел. — Сударь мой Кор Двейн. Моё слово — или-или. Или вы открываете дорогу в своё убежище для моей Долины — или никаких сделок.
Кор Двейн тяжело вздохнул.
— Что ж, мессир. Признаюсь, вы застигли меня врасплох. Вы правы, у нас есть, как вы выразились, отнорок. Вы правы, я могу открыть туда вам дорогу. Но…
Резкий толчок силы, такой, что Сильвию от макушки до пяток пронзила острая боль, мышцы свело мучительной судорогой. Зелёный кристалл помутнел.
Кор Двейн крикнул, и это был крик ужаса.
Шипение, треск, хрип; второй удар, и изумрудная тюрьма Сильвии разлетелась пылью, сама Сильвия тяжело ударилась об пол.
Голова кружилась, однако девушка всё-таки сумела приподняться.
Прямо посреди подвала над полом парил иссиня-чёрный шар.
