— С ней. А потом… я прошла сквозь Хаос, брат, я ощутила этот ужас. — Сигрлинн зябко поёжилась. — Хедин… где Хедин?
Ракот молча кивнул на чёрную глобулу.
Сигрлинн вздрогнула. Побледнела. Восставший видел, как сжались её кулаки.
— Кто? — спросила глухо.
— Какие-то… конструкты, — досадливо отмахнулся Ракот. — Но погоди, сестра! Почему я должен остановиться?..
— Дальние наступают, так?
Восставший кивнул.
— И тебе кажется, что это единственный путь, чтобы их остановить?
— Есть идеи получше? — огрызнулся Владыка Мрака.
— Прости, — тотчас повинилась Сигрлинн. Это на неё никак не походило.
— Два источника у нас, у Тьмы. Ещё один — ложный — уничтожен. Остался последний, Урд. После этого…
— Да, ты объединишь всю магию сущего, — кивнула Сигрлинн. — Стянешь всю её в единый кулак, ударишь, словно тараном. Так?
— Так.
Сигрлинн покивала. Она так и сидела, подтянув колени к подбородку и целомудренно одёрнув пониже подол платья — словно выбившаяся из сил пастушка.
— Ты понимаешь, что удар может быть только один?
Ракот хмыкнул.
— За кого ты меня принимаешь? Разумеется, только один. После этого все три Источника иссякнут. Их придётся оживлять. Но если мы не…
— Я знаю, — перебила Сигрлинн. — И я понимаю тебя. Однако послушай меня, прошу!..
— Со всею радостию, — вздохнул Ракот. — Идея затенить Урд мне и самому не нравилась, я просто не видел иного выхода.
Сигрлинн опять быстро кивнула, протянула руку — кентавр Æацелл галантно протянул мускулистую длань, помог подняться.
— Магия Упорядоченного — это ещё не вся сила, брат. Ты забыл о душах.
— А что с ними можно сделать? — искренне удивился Ракот. — Души — это души. Они ушли. Они в домене Демогоргона. Они в царствах мёртвых, где уцелели. Или ты… да нет, не может быть!..
— Магия крови, да, брат? — Сигрлинн без сил опустилась на каменный окоём вокруг Источника. — Нет, не она. Пока не она. Хотя… я удивлена, что безжалостный Владыка Мрака, жестокий Тёмный Властелин не додумался до этого.
— Как говорит брат Хедин, «пусть погибнет мир, но восторжествует справедливость», — мрачно отозвался Восставший. — Есть цена, которую я не готов платить даже сейчас. Да и сколько потребуется той крови? Ты же знаешь, я не прибег к этому средству, даже когда Мерлин с остальной шайкой ворвался в мой тронный зал.
— Знаю. Помню. — Сигрлинн склонила голову. — Нет, не магия крови, брат. Магия ушедших душ.
— Некромантия?
— Нет. Послушай, вот мы трое — кто мы? Ты — Действие, Хедин — Мысль. А я?
— Ты?.. Ты тогда — Чувство?
— Верно. Я — чувства. Эмоции. Ведь не зря же вы с Познавшим Тьму обернулись мужчинами, а я — женщиной?
— Но что можно сделать с чувствами? Обратить их в силу, но как? И ты уверена, что соберёшь таким образом больше, чем я — с трёх затенённых Источников? А может, нужен двойной удар — твой и мой?
— Брат, я боюсь, что оживить все три Источника, даже добейся ты успеха, мы не сможем. Один, источник Мимира, — возможно, особенно с водой пресветлого Урда. Но если Урда не станет, то не станет и изначального, пречистого Света. Сможем ли мы с тобой…
— И с Хедином, — без тени сомнения добавил Ракот.
— И с Хедином, — вздохнула Сигрлинн, но далеко не столь же уверенно. — Сможем ли мы все возродить Свет в требуемой чистоте? Вы — Новые Боги, слуги Равновесия, я — в лучшем случае Истинный Маг, то есть предел, разделитель, но не более. А что это будет за сущее с Владыкой Тьмы, но без Света?
— Думаешь, зелёный кристалл лучше? — рыкнул Ракот.
— Для кого-то может показаться и так, — покачала она головой. — Но если у нас есть шанс сохранить Урд, не следует ли им воспользоваться? Время уходит, брат. Нам нужны души. Много, как можно больше. Чем сможет помочь могучий Хозяин Мрака?
— Считай, что я саркастически усмехаюсь, — буркнул Восставший. — Когда у тебя вместо головы — облако тьмы, не так-то просто что-то выразить. Но… я сделаю, что могу. Два Источника — это тоже немало.
Работа в Обетованном закипела. Дело нашлось всем: и Древним Богам, и подмастерьям Хедина, и смертным. И только Тёмные Легионы без особой помпы отступили к самому краю Обетованного: нежные цветочные феи целыми роями падали в обморок, едва завидев мрачные чёрные костяки.
Ракот Восставший ушёл с ними. Задача была поистине для Владыки Мрака: найти уцелевшие во всех бурях и катаклизмах царства мёртвых, собрать их, подтянуть к Обетованному, да ещё и так, чтобы выдержали, не развалились.
Едва ли хоть одному Тёмному Властелину выпадало заниматься подобным. Ракот стоял на самом краю Обетованного, совершенно утратив даже и малейшее сходство с человеком. Чёрная туча, тянущаяся в Межреальность бесчисленными нитями мрака; нитями, от которых в панике улепётывало всё живое, не успевшее сбежать во время сражения за обиталище Новых Богов.
Ракот не слишком верил внезапно вернувшейся возлюбленной брата Хедина. Нет, это была она, в истинной плоти — здесь Владыку Тьмы не обманешь. И она прошла через Хаос — даже он, побывавший развоплощённым на Дне Миров, таким опытом похвастаться не мог. Да и вообще — можно ли этим хвастаться?..
Но осталась ли она прежней? Целиком и полностью прежней?
