Если бы на смену отчужденной бюрократической модели пришла гуманистическая, это неизбежно привело бы к смене представления о том, что такое успешно работающий управляющий. Защитный тип личности, цепляющийся за бюрократическую маску, боящийся быть уязвимым и прямо и открыто предстать перед людьми, оказался бы в невыгодном положении. Кроме того, если бы изменился метод управления, преуспевал бы человек с богатым воображением, неустрашимый и отзывчивый. Эти соображения показывают, насколько ошибочно говорить, будто некоторые методы управления нельзя изменить, потому что управляющие «не пожелали бы и не смогли бы их изменить». Здесь упущено именно то, что новые методы создали бы иной принцип отбора управляющих. Это не означает, будто на смену большинству нынешних управляющих придут управляющие нового типа. Нет сомнения в том, что существует много людей, которые в рамках нынешней системы не в состоянии найти применение своей способности реагировать и которые смогут это сделать, как только система предоставит им подобный шанс.
Среди возражений против идеи активного участия индивида в производстве, в котором он занят, пожалуй, наиболее популярно утверждение о том, что в свете нарастающей кибернетизации рабочее время индивида станет столь коротким, а время, посвященное досугу, – столь длительным, что отпадет надобность в активизации индивида по месту работы, зато в свободное время она будет осуществляться в достаточной степени. Я считаю, что эта мысль основана на ошибочном представлении о человеческом существовании и труде. Даже при самых благоприятных технологических условиях человеку приходится брать на себя ответственность за производство пищи, одежды, жилья и прочих необходимых вещей. А значит, он вынужден трудиться. Даже если большую часть физического труда возьмут на себя машины, человеку все равно надо принимать участие в процессе обмена между ним и природой. Только если бы человек был бестелесным существом или ангелом, не обладающим физическими потребностями, труд полностью бы исчез. Нуждаясь в освоении природы, в организации и управлении процессами материального производства, распределения, социальной организации, преодоления природных катаклизмов, человек не может сидеть сложа руки, предоставив всему идти своим чередом. Может быть, труд в технологическом обществе и перестал быть «проклятием», однако идиллическое состояние, при котором человеку уже не приходится заботиться о материальных нуждах, – это технологическая фантазия. Не в том ли будет состоять решение проблемы, что, как предсказывает Бжезинский, только элита получит привилегию трудиться, тогда как большинство будет занято потреблением? Действительно, это могло бы стать решением проблемы, но при этом большинство было бы низведено до положения рабов, которые, как это ни парадоксально, превратились бы в безответственных и бесполезных паразитов, тогда как только свободные люди имели бы право жить полной жизнью, включающей в себя труд.
Один пример может прояснить то, что я стараюсь доказать, – забота о здоровье. Представляется вполне вероятным, что многие функции медицины, такие как диагностика, лечение, выписка рецептов и пр., может взять на себя компьютер. Однако весьма сомнительно, чтобы компьютер смог заменить сугубо индивидуализированный осмотр, который способен произвести хороший врач, например учесть в процессе осмотра выражение глаз или лица – того, что невозможно свести к количественным показателям или перевести на прагматический язык. В полностью автоматизированной системе выдающиеся достижения медицины будут утрачены [105]. Но помимо этого, индивид будет настолько полно подготовлен к тому, чтобы подчиняться машинам, что утратит способность активно и ответственно заботиться о собственном здоровье. Он будет прибегать к «службе здоровья», как только у него возникнет медицинская проблема; он утратит способность наблюдать за собственным организмом, распознавать изменения и предписывать самому себе средства, хотя бы такие простые, как соблюдать диету или делать полезные упражнения.
