— Э-э-э… — при виде голого мужика с арбалетом, гость, как и я, был неоригинален. — Ты здесь один?
— Как видишь, — хмыкнул блондин.
— Мы это… Ты извини… Человека одного ищем…
— Ничего страшного, — вежливо ответил парень. — Удачных поисков.
— Ага… Это… Извини…
— Всего хорошего.
Дверь закрылась, и я тут же снова бесшумно опустила щеколду — от греха подальше.
Волна обыска покатилась дальше по коридору, но теперь со значительно меньшим ажиотажем. До наемников с опозданием дошло, что за дверью может находиться не нахальная безоружная девка, а весьма недовольный нежданным вторжением мужик с полным боекомплектом. Судя по доносящимся звукам, дружкам моих воздыхателей подобное развлечение уже начало надоедать. Они не верили, что субтильная барышня, пусть даже и наемница, накостыляла двоим мужикам, и подозревали, что парни натолкнулись на кого-то вроде блондина, но не с арбалетом, а с тяжелыми кулаками. К тому же наемники шли на второй этаж, чтобы разойтись по комнатам и завалиться спать, — ранним утром они выезжали с караваном в столицу, — и удовольствие от ловли какой-то девицы было для них более чем сомнительным. Масло в огонь подлили несколько враждебно настроенных постояльцев, которые были разбужены шумом и громкими криками. Наконец, перепалка в коридоре закончилась, и все смолкло.
Блондин разрядил арбалет и положил его на стол, а вот одеваться, кажется, не собирался, нисколько не смущаясь своей наготы. Меня же она не то чтобы смущала, но оставить равнодушной не могла.
— Ну и?.. — полюбопытствовал хозяин комнаты.
— Что? — я захлопала глазами, всем видом демонстрируя доброжелательность и готовность к сотрудничеству.
— Ничего мне сказать не хочешь?
— А?.. Нет… Ой! То есть — да! Спасибо, — поблагодарила я.
Парень усмехнулся, ответил расхожей шуткой:
— «Спасибо» в постель не положишь…
О! А я только о ней и подумала! О постели то есть. Что ж, видно это судьба, хоть я и не люблю белобрысых. Я задумчиво почесала нос и начала расстегивать куртку. Потом стащила сапоги. Когда рубашка полетела в угол, блондин лениво сказал:
— Вообще-то я пошутил.
Я только улыбнулась в ответ и расстегнула штаны. «Ты, может, и пошутил, но предложение мне понравилось». Ткань скользнула вдоль бедер, и я переступила через упавшую на пол одежду. Незнакомец с деланным безразличием следил за моим приближением. Однако уж что-что, а физиологию не проведешь: его чувства были более чем ясны… И радовали несказанно…
Загустевшая пульсирующая кровь устремилась вниз, сворачиваясь вязким горячим озером внизу живота. Сердце тяжело и глухо билось о ребра. Сладкая судорога возвестила о пробуждении дремавшего вулкана…
Ну и что, что блондин! И глаза пусть звериные… К черту!
Оказалось, что мы практически одного роста. Так странно… Его гладкая кожа пахла клевером и весенней грозой, на прикосновения отзывалась разбегающейся волной мурашек. На шее отчаянно вздрагивала голубая жилка. Я с жадностью прижалась к ней губами. Ладони заскользили по его плечам и спине. Он вздрогнул, словно очнулся ото сна, выдохнул резко со свистом и толкнул меня к столу, подхватывая под ягодицы…
Мы не пытались доставить друг другу удовольствие. Каждый брал свое. Напористо, агрессивно. Бесстыдные ласки, отчаянные объятья. Животная страсть, разнузданность и похоть. Бешеный коктейль эмоций: возбуждение, жажда обладания, боль, удовольствие и даже ненависть. Неприятие прикосновений и невозможность обойтись без них. Оба как до предела натянутые струны: дрожащие, едва сдерживающие свою ярость. Не люди. Не звери. Хуже… Я выпала из реальности, забыла кто я и что я, утонула в ощущениях. Беспомощная и беззащитная в этот момент я была уязвима как никогда, и на это было абсолютно наплевать. Даже если бы возникла угроза для жизни, я готова была умереть, но только не останавливаться, не обрывать это безумие…
— Как тебя зовут? — спросил он, когда мы под утро лежали обессиленные на развороченной постели.
— Разве это важно?! — я оттягивала минуту расставания, и говорить не хотелось совсем.
— Надо же мне тебя как-то называть.
— Придумай что-нибудь…
Пора было уходить. Я с сожалением поднялась.
— Придумать тебе имя?! Это что-то новое… — блондин усмехнулся, потянулся всем телом и закинул руки за голову. — Хорошо. Я назову тебя… Латэ. Подходит?!
Я повернулась к нему чересчур резко.
— Что? — удивился он. — Не нравится?! Это цветок. В Орнизане он, кажется, не растет. Латэ очень красивый. Черного цвета с красной каймой.
— И он ядовитый, — добавила я.
— Да, — блондин мечтательно улыбнулся. — Он очень ядовитый…
Мы ехали вдоль кромки уже вовсю зеленеющего леса. Со времени выезда из Ньюбера прошло часа три, и день был в самом разгаре. Солнышко припекало, из чащи доносилось веселое беззаботное пение птиц, им вторили стрекочущие то ли кузнечики, то ли сверчки засевшие в невысокой еще траве луга идущего по другую сторону дороги. Окружающий мир занятый весенним обновлением и праздником жизни радовал глаз, и очень сильно контрастировал с озабоченными и даже угрюмыми лицами моих спутников. И как можно быть кислыми в такой прекрасный день?!
