- Но тогда... - Грейдеринг обеспокоенно встопорщил головные гребни, по-прежнему неотрывно следя за драконидой. - Керриоссс, наверное, пожелает поссследовать за оссстальными богами?.. Она захочет покинуть наш мир! - Он обернулся, в тревоге глядя на Раввентара. - Хранитель!.. Этого нельзя допуссстить!
И действительно, словно услышав внезапно издалека неразличимые, зовущее ее голоса, Кериос уже с интересом повернула голову, вглядываясь в черный провал воронки Межмирных Врат.
- Да будет так... - с облегчением выдохнул старый дракон. - Наконец-то мы выполнили свой долг перед нашей прародительницей!
- Но, отец!.. - Грейдеринг в отчаянии взвыл, умоляюще глядя на старого Хранителя.
- Замолчи, глупец! - рассерженно рявкнул в ответ Раввентар. - Божессственной Дракониде не месссто в нашем мире! Это пошатнет всссе уссстои нашего древнего общессства! Есссли уж она не погибла в бою, то пуссскай лучше улетает отсссюда - так будет лучше для всссех!
Из оскаленной пасти черного дракона вырвался низкий утробный рык.
- Ты всссегда иссспользовал всссех вокруг, заботясссь лишь о собссственном положении... - прорычал, приходя в ярость Грейдеринг. - Но на этот раз мне плевать, насссколько прочно удержитссся ожерелье Хранителя на твоей чешуе... Я не позволю ей так просссто уйти!
- Безумец! - с досадой рявкнул Раввентар, глядя, как его бесстрашный отпрыск вновь устремляется к божественной дракониде, пытаясь преградить той дорогу к Межмирным Вратам.
* * *
За холодным мраком черного, сияющего звездами провала Врат ей слышались далекие знакомые голоса. Керриос потянулась навстречу этим таинственным звукам, пытаясь понять откуда они раздаются... и откуда она их знает?
Смерчевая воронка, тем временем, постепенно начала ускорять свое монотонное вращение, медленно сужая чернеющий в центре проход. Врата между мирами снова начинали закрываться.
Керриос уже почти достигла края воронки, когда прямо перед ней вынырнула маленькая черная тень и зависла перед ее глазами. Богиня узнала его. Это был один из ее потомков - тот самый, что первым бесстрашно пришел ей на помощь в битве с Кармаджем.
- Что тебе нужно, дитя? - милостиво спросила его богиня. - Ты жаждешь награды?
- Керриос! Оссстановись! Не улетай!.. - донеслось до нее сквозь нарастающий шум вращения смерчевой воронки. - Ты не можешь просссто улететь!
- Не могу? - удивленно переспросила богиня. - Я могу всссе!
- Пожалуйссста! - снова раздался почти умоляющий крик. - Прошу! Ты нужна здесссь!..
- Прочь! - небрежным движением крыла богиня отмела с дороги странного потомка, не заметив, как тот кувырком полетел прямо в воду, и подлетела к Вратам.
Из проема на нее снова повеяло могильным холодом. Чужие звезды из черноты смотрели равнодушно и презрительно, словно она была вовсе не богиней, а просто безымянной песчинкой на берегу океана.
'Что будет там - за пределами этих врат?' - спросила себя Керриос, ощутив вдруг странную, смущающую душу неуверенность. Что случилось с другими богами, которые ушли из этого мира на поиски новых миров?.. Что, если их давно уже нет - и все, что осталось, это лишь те далекие, зовущие в темноту голоса?
Она сделала еще одно движение в сторону проема - и снова остановилась. Что-то странное, какое-то слабое внутреннее беспокойство охватило ее, постепенно нарастая с каждой секундой.
Что, если потомок был прав? Что, если она не должна уходить отсюда?..
Внутреннее волнение тем временем продолжало усиливаться. Будто какой-то новый, едва различимый голос, возникший где-то за спиной, вдруг вплелся в хор бесплотных голосов, зовущих ее с той стороны Врат, и понемногу набирал силу, стараясь заглушить собой все остальные звуки.
'Услышь меня, Аттамэ, божественная душа... услышь и откликнись на мой зов!.. Как окутанная тьмой земля призывает рассвет... как колосья пшеницы призывают струи дождя... так и я сейчас призываю тебя к себе... отзовись... откликнись... очнись - и вспомни меня...'
- Что это за голоссс?.. - Керриос чувствовала странное смятение оттого, что внезапно начала различать отдельные слова этого слабого далекого зова. А еще оттого, что какая-то часть ее души вдруг отозвалась на него странной болью и печалью, словно тоскуя по чему-то утраченному, но очень желанному.
'Возвращайся назад, возвращайся ко мне... я здесь... Как бы ни был прекрасен самый свободный полет... Как бы ни был хорош бескрайний простор небес... Все теряет смысл, если нет никого, кто ждет...'
Теперь этот голос звучал еще явственнее и настойчивее. Керриос продолжала задумчиво смотреть на звезды по ту сторону мрака. Если она сейчас промедлит, Врата могут закрыться - и тогда будет уже поздно...
Тем временем голос, зовущий ее, все продолжал и продолжал звучать. Временами он на секунду умолкал, словно дойдя до конца своей странной песни, а потом снова заводил ее с самого начала. Было в этой настойчивости какое-то странное упрямство и отчаянная решимость, словно от того, откликнется она на зов или нет, зависела чья-то жизнь...
И крылатая богиня, еще на минуту зависнув в нерешительности над самой воронкой, медленно повернула обратно.
