Кольчугу с обезглавленного трупа снимать было проще, чем с обычного. За исключением того, что она вся перемазалась в крови, из-за чего довольно мерзко выглядела и ощущалась. Зато потом дело пошло на лад. Скинув распашной стёганый халат с шерстяной туникой, Готфрид задрал пропитанную кровью нижнюю рубаху и грязно выругался. На груди Халида красовалась чёрная татуировка, которая проявлялась лишь после смерти.
— Его люди тоже им служат?
— В секте только благородные. Простые люди просто дают магическую клятву верности.
— Хорошо, — кивнул Дэм и медленно пошёл к воротам маленького замка. Там уже столпились воины барона и напряжённо смотрели на своего нового господина.
Он поравнялся с ними и спросил:
— Кто старший?
— Я… господин барон.
— Как звать?
— Седрик.
— Хорошо, Седрик. Введи меня в курс дела. Что здесь произошло и почему твой бывший хозяин занял этот замок…
— Господи барон, — произнёс Седрик. — Всё готово.
Дэм окинул взглядом своего верного помощника и улыбнулся. Тогда Готфрид ля Белле учинил им натуральный допрос, попросив новоявленного барона ля Крё приказать им говорить правду. Всё-таки магическая клятва верности с покойного перешла к Дэму.
Но наш герой в тот раз схитрил. Сказал он одно, а глазами показал совсем иное. И новые его подчинённые ответили на все вопросы правильно. Дескать, знать не знали ничего о делах своего господина. И о том, что он был членом ордена Чёрных сердец. И так далее.
В общем, допрос оказался пустой тратой времени, поэтому Готфрид со товарищи посокрушался немного, да и отбыл по делам. Благо, что долг свой перед парнем посчитал выполненным. Да и не долг даже, а просто доброе дело. Дальше он и сам неплохо справится. Молод, здоров, силён. И уже не шевалье, а целый барон. И люди верные есть, да не на словах, а на магической клятве. Так что помощь Готфрида больше не требовалась, и он со своими бойцами поехал дальше патрулировать места силы, где регулярно собирались сектанты.
А потом, как эти искатели уехали, Дэм вдумчиво пообщался со своими подопечными, что позволило ему найти много чего интересного в тайниках старого барона ля Крё, расположенных как в его замке, так и в пустошах.
И главным среди всего этого богатства были книги по рунам и ритуальной магии, в том числе и демонологии, которые юный демон прочитал с огромным интересом и энтузиазмом. Другая-то магия ему была недоступна, что безмерно нашего героя печалило.
Местный маг, что служил в замке Соли, фамильной резиденции ля Крё, как только не бился над тем, чтобы у нового барона что-то получилось. Но всё без результата. Магическую энергию он мог запасать, но вот пользоваться ей почему-то не получалось. Сколько ни впитает — ничего не выходит. И выглядело всё так, будто плетения пытается совершить тот, кто подвергся магическому истощению. Иначе говоря, плетение формируется, а напитаться силой не может, из-за чего развеивается. Маг даже начал говорить о какой-то болезни.
Вот наш герой и задумался над тем, как ему обходить это ограничение. Временное или нет — неясно. Так что с огромным энтузиазмом он обратился к ритуальной и рунической магии. Первая вообще магических усилий не требовала и была доступна всем желающим. А вторая была хороша тем, что правильно нанесённые руны можно было напитывать силой от накопителей или с помощью других магов.
Учитывая новые способности демона, учился парень быстро. Запоминал он всё с первого раза. А потом уже сидел и осмыслял ту бредятину, что понаписали в своих трактатах древние авторы. А в ней обычно ни логики, ни порядка не прослеживалось. Вот Дэм и упорядочивал у себя всё это в голове.
Кроме того, он практиковался в фехтовании, изучая свои новые возможности. С подчинёнными.
Рефлексы, как оказалось, у нашего героя были хороши, как и выносливость, и сила, и скорость движений. Демон как-никак. Пусть и новорождённый зародыш. Проблема была в том, что у него не имелось никакой техники. Вообще. Он практиковался со своими бойцами, усваивая их приёмы, но они были крайне скудны и примитивны. Настолько, насколько это вообще возможно. Впрочем, даже для таких ударов и способов парирования требовалось немало времени. Это знания он запоминал с первого раза, а вот мышечная память у него работала иначе. Тренироваться требовалось. И отрабатывать раз за разом движения. Ставить руку. Практиковаться. И он старался. Без шуток и оговорок, так как считал, что от этого зависит его жизнь. Получалось всё медленно и нелепо, как ему казалось, хотя со стороны выглядело, будто бы он не учиться, а восстанавливается после тяжёлого ранения. Слишком быстро шёл прогресс, по сравнению с обычными людьми.
Но мы отвлеклись.
Дэм кивнул Седрику и направился к лошади, что ему запрягли слуги. А рядом за ней три заводные, на которых слегка шевелились и приглушённо мычали «ковры».
— Господин, может быть, нам отправиться с вами? Темнеет.
