— Ты выставил дураками орден перед людьми и Богами. Такое не прощается, — отрезал Анри и стремительно вышел из пыточной, откуда спустя несколько секунд донёсся натуральный вой, полный животного ужаса. Анжи Вепрь понял, что оставшиеся дни своей жизни он скоротает в очень интересном времяпрепровождении. Что-что, а репутацией орден дорожил и очень сурово карал тех, кто по своей воле или из-за глупости её пачкал.
— Эдвин, друг мой, теперь, когда этого припадочного нет, может, объяснишь, что там на самом деле произошло?
— Наш юный маг смог запугать грозного разбойника одними лишь словами. Серьёзно. Мэтр Фрист сможет на сфере Арбо подтвердить, что Дэм не только не использовал магию, но и не мог это сделать из-за магического истощения, полученного ещё до прибытия в земли Империи.
— Ну и ну… — покачал головой Император. — Странно. Кстати, а почему Анри за него зацепился так? Вы сами видели — он был практически в бешенстве.
— Кто же знает, что ему там наплели разбойники, которых он отправил ограбить Имперский караван.
— Эдвин…
— Что «Эдвин»? Разве не так? Да, я понимаю, что у нас нет сил противостоять ордену, но это разве оправдывает их поведение? Мы на него закрываем глаза, но сейчас… Зачем?
— Затем, что нас могут подслушивать. Впрочем… — произнёс Император и активировал один из своих артефактов, предотвращающий подслушивание их разговора. — Кстати, ты сказал, что парень очень талантлив. Это хорошая новость. Сам знаешь, на всю Империю — четыре мага жизни. Остальные сделали ручкой и отбыли на вольные хлеба.
— И эти уйдут, — убеждённо сказал Эдвин. — Орден уже давно стал как кость в горле у магов. Да и у Империи тоже.
— Эдвин, — укоризненно покачал головой Император. — Это бессмысленный разговор. Ты можешь дать мне войско, которое позволит быстро разгромить орден? Нет. А тот, кто может, в этом не заинтересован. Так что давай лучше побеседуем о решаемых задачах. Что ты можешь сказать про парня? Ум. Характер. Жизненные ориентиры. Мы сможем на него в будущем положиться?
— Очень умён и достаточно предусмотрителен. При необходимости готов действовать решительно и нагло. Манипулировать им не советую. Он пока слаб, молод, но уже держит ухо востро и не одобрит подобного поведения.
— Что он хочет?
— Не знаю, — искренне пожал плечами Эдвин. — Я так и не смог выяснить его страсти. Иногда мне кажется, что он их контролирует. И ещё — очень интересный эпизод произошёл с оками. Дело в том, что мэтр Фрист столкнулся с ним в Пустошах, куда он был выброшен одноразовым телепортом прямо от порога родного замка. По его словам. Так вот. При попытке стандартного допроса с помощью влияния оками оказалось, что оно на него не действует.
— Вот как? — удивился Император. — Очень интересно.
— Во время похода он много общался с одной из бойцов Зианы, но никакого подчинения не было. Скорее наоборот — это Арина ему в рот заглядывала к концу пути.
— Он вообще человек? — задумчиво произнёс Кир XII.
— Аура у него немного странная, но вполне человеческая. Во всяком случае, похожая.
— Может, он ещё и разума не теряет после соития с оками? — усмехнулся Император. — Маг жизни и по совместительству племенной бычок для нескольких тысяч красавиц. Он ведь сможет им с первого захода детишек заделывать, если выдержит их магию. Они ради такого душу продадут… — мечтательно произнёс Кир XII.
— Не шутите так, Ваше Императорское Величество, — серьёзно произнёс Эдвин. — Вы даже не представляет, как важен для нас этот парень.
— Пояснишь? — нахмурился Кир.
— Пока ещё рано. Я и сам толком не понимаю. Да и не здесь…
Время текло как вода, так что Дэм даже и не заметил проскочившие полгода. Несмотря на то что обучение в Академии началось только три месяца назад, он умудрился в нём серьёзно разочароваться. Прежде всего оно было крайне вялым, да и как ещё можно назвать один-два урока в день, да и то — не в каждый? Ну и чрезвычайно дозированным, то есть знания давали в день по чайной ложке, которая неспешно вылизывалась до зеркального блеска, что для человека, выросшего в насыщенном информацией мире, было невыносимо.
Закономерным итогом этих нюансов стало то, что наш герой просто оказался предоставлен самому себе, за исключением нескольких часов в неделю. Конечно, поначалу он пытался решить столь раздражающую его проблему путём попыток дорваться до архивов Академии, но его каждый раз аккуратно разворачивали, ссылаясь на безопасность. Дескать, нельзя давать необученным неофитам опасные знания.
