Да, если призовет нелицемерно — всем сердцем своим, устремится к Богу всеми силами души своей и покажет свою веру в добрых делах. Но есть люди, которые
«Не станем же, возлюбленные, — увещевает святитель Иоанн Златоуст, — думать, что мы, не совершая теперь чудес, посему самому имеем менее благодати. За чудеса мы сами остаемся должниками пред Богом, а за жизнь и дела — Бога имеем должником своим». Кроме того, «чудотворцу, — как говорит блаженный Августин, — всегда грозит опасность заразиться самомнением и гордостью, а исполнение заповедей Божиих ведет человека к смирению». Итак, Спаситель, оканчивая Свою беседу на горе блаженств, объявляет Себя Судиею мира. Правда, Он не сказал прямо: Я буду судить, однако же, если бы не Сам Он был Судиею, то как бы сказал:
«Многие ужасаются только одной геенны; но я думаю, — говорит святой Златоуст, — лучше подвергнуться безчисленным ударам молнии, нежели видеть кроткое лице Господа, от нас отвращающееся, и ясное око Его, не могущее взирать на нас. И в самом деле: если Он меня, врага Своего, так возлюбил, что предал Себя на смерть за меня, и если после всего этого я не подам Ему и хлеба, когда Он алчет (в лице моего ближнего), то какими уже глазами буду взирать на Него? О, если бы мы никогда не подвергались сему позору! Единородный Сыне Божий! Если бы мы никогда не испытали на себе сего нестерпимого наказания!»…
Не два, а много владык над нами. Один у нас Господь на небе, а сколько владык на земле! Не говорим уже о наших страстях, которые, как владыки, повелевают нами и требуют от нас себе угождения: что значит наша служба, наши занятия домашние и общественные, самое звание наше — что такое, как не владыки, которые так или иначе заставляют нас жить и действовать?
Не удивительно потому, что многие из нас говорят: «Что нам делать? Рады бы мы и Богу служить: кто не рад сему? Рады бы и молиться Ему: кто не хочет сего? Но, увы! долг службы, занятия домашние и общественные, самое звание наше не позволяют нам исполнять желание сердца. Иное дело — иноки, отшельники: для них мир как бы не существует; им только и дела — служение Богу; а нам много ли остается времени и досуга для служения Богу?» Что же? Ужели, в самом деле, звание наше, какого бы рода оно ни было, может препятствовать служению Богу? Ужели одни только иноки могут свободно служить Господу?
Сохрани нас, Боже, от подобных мыслей!.. «Мы и рады бы, — говорят люди простые, — служить Богу, да не можем; рады бы мы знать волю Божию, но мы люди темные, не можем разуметь Писания; рады бы ходить на службу Божию, но работы, которыми мы живем и питаемся, не дают нам на то времени; рады бы и молиться Богу, но хребет наш после трудов дневных и наклониться не может. С утра до ночи мы на поле, с утра до ночи работаем: когда же нам служить Богу, когда нам молиться?»
