Он насмешливо ухмыльнулся. Лена не улыбалась. Дариан подождал, пока она кивнет, и закрыл дверь. Он очень старался не делать резких движений, пока готовил кофе и доставал из холодильника молоко. Потом поставил на стол две чашки и подвинул к Лене сахарницу.
Лена была рада, что в руках у нее кофейная чашка. Тоже оружие – на всякий случай.
– Я слушаю.
– Сначала расскажи, что ты видела.
– Чтобы ты мог соврать что-нибудь подходящее?
– Видения прошлого показывают правду. Но они открывают лишь часть произошедшего. Ты видишь только то, что люди делали и говорили в конкретный момент. Если бы кто-нибудь увидел, как ты убегаешь от меня на вокзале, то подумал бы, что я собирался на тебя напасть. А я просто хотел поговорить…
– Но в видении было не похоже на то, что ты и твои друзья-легионеры просто хотите поговорить.
– Пока не скажешь, о чем речь, я не смогу ничего объяснить…
Лена тряхнула головой:
– Нет, так не пойдет! Ты расскажешь мне правду, а я сама сопоставлю это с видением. И если я пойму, что ты врешь, разговор сразу закончится. Я разбужу Финна и расскажу ему, кто ты на самом деле.
К удивлению Лены, Дариан от души рассмеялся. Ее угроза не произвела желаемого эффекта.
– Он знает. И Ариана знает. И Селина тоже.
Дариан отхлебнул кофе. Лена заметила, что сидит с открытым ртом, и тоже сделала глоток.
– Я попал к легионерам еще в детстве, – устало начал он.
Лена вспомнила выражение его лица, когда он упоминал о похищении юных воинов, и то, что Ариана рассказывала о его детстве. И ей стало его бесконечно жаль.
– Они манипулировали твои мысли?
Дариан ответил не сразу:
– Нет. Никто мои мысли не манипулировал, по крайней мере, так, как ты это себе представляешь. Я вырос среди легионеров. Мне прививали их ценности и взгляды с раннего детства. Если что-то достаточно часто преподносится тебе как истина, то в какой-то момент начинаешь в это верить. – Он откашлялся, и, когда продолжил говорить, голос его зазвучал как-то непривычно: – Обычные люди ничего не стоят. Существа из других миров нужны лишь для того, чтобы нам служить. Члены Девинданата слишком слабы и невежественны, чтобы править людьми. Они мешают нам, авинданам, пользоваться правами, дарованными при рождении. – Он произносил эти слова как некую мантру.
Лена не знала, что сказать. Стало ли бы ей легче оттого, что Дариан присоединился к легионерам не по своей воле? Да.
– Но ты ушел из Легиона?
– Да, и присоединился к Девинданату. – Дариан встал. – Где-то здесь оставалось печенье. Я бы не отказался от чего-нибудь сладкого. А ты?
Он стал рыться в кухонных шкафах. Довольно жалкий отвлекающий маневр.
– Кто такой Тавис? – спросила Лена.
На мгновение Дариан замер, затем продолжил поиски. Наконец он вернулся с пачкой шоколадного печенья. Он разорвал обертку и достал печенье. Лена терпеливо ждала ответа.
– Тавис – один из членов Легиона, – неопределенно ответил Дариан, наблюдая за реакцией Лены. Он явно хотел оценить, как много она увидела.
– Нет, с тобой невозможно говорить! – Лена встала. – Ладно, разговор окончен.
– Подожди! – Шоколадное печенье в руке Дариана раскрошилось. – Он был моим ментором, – мрачно признался он. – И учил меня быть охотником.
Наверное, Дариан рассчитывал произвести на Лену впечатление, но это слово ей ни о чем не говорило.
Она снова села:
– Что это значит?
– Моя роль среди легионеров была особой. Авинданов, которые были нужны нам по самым разным причинам, я… – он сделал короткую паузу, будто подыскивая подходящее слово, – выслеживал.
У Лены возникло подозрение, что под «выслеживал» подразумевалось что-то совсем другое. У нее перехватило дыхание, и она сделала глубокий вдох.
– Что в этом особенного? Разве Велизар и Заровин не охотники?
– Нет. Сражаться и убивать может каждый воин, но не все годятся в охотники. Только авинданы с выдающимися способностями и определенными навыками, такими как умение защищать свои мысли или считывать энергетические следы. Мое обучение началось очень рано. Первого нгура я победил, когда мне было одиннадцать. Благодаря способности улавливать отголоски энергии я так быстро нашел твой тотем. С Арианой, Селиной или Финном ты бы до сих пор ползала по полю. Меня учили скрывать свои мысли, чтобы никто не знал, о чем я думаю. Я должен был уметь заставлять других авинданов делать то, чего они никогда бы не сделали по своей воле. Обаяние и мнимое дружелюбие часто действуют лучше, чем грубая сила. Я учился лгать и мошенничать у лучших.
От его рассказа у Лены побежали по коже мурашки. Он заставил ее пообещать помочь им.
«Да, своим ремеслом он овладел в совершенстве!» – гневно сказал внутренний голос. Во время знакомства он вел себя идеально. Делал вид, что она ему нравится. Лена ему почти поверила. Но только почти.
– Расскажи еще о Тависе!
Дариан глубоко вздохнул:
– Даже для авиндана у него необычайные способности. Он очень опасен.
Лена бросила на него вопросительный взгляд, и он продолжал:
– Ему невозможно солгать. Стоит что-нибудь сказать, и он поймет, правда это или нет.
– Ты никогда ему не лгал?
Дариан некоторое время наблюдал за Леной.
