– Спасибо, – сухо сказала Лена, хотя в действительности почувствовала, что у нее камень упал с души. Она-то была уверена, что больше никогда не увидит подарок Лукаса.
Ариана открыла было рот, чтобы что-то добавить, но передумала и вернулась в палату Финна.
Лена последовала за Дарианом к машине. Он несся вперед, и ей было трудно от него не отставать. «Если он не хотел брать меня с собой, мог бы сразу сказать, а не пытаться сбежать от меня на парковке».
Финн собирался переправить их на место аварии, но Селина не позволила – мудрое решение, учитывая обстоятельства. Дариан и Ариана тоже согласились, что Финну лучше отдохнуть.
Лене удалось догнать Дариана уже почти у машины. Он повернулся так резко, что она чуть в него не врезалась. Лицо у него было серьезным, без тени насмешки и снисходительности, которые он умел на себя напускать, как никто другой.
– Он не захотел прийти, – сообщил Дариан.
Лена недоумевающе посмотрела на него:
– Кто и куда не захотел прийти?
– Твой друг-боксер не захотел прийти в больницу. Это Ариана и пыталась тебе сказать.
Лена помотала головой:
– Лукас не знает, что я в больнице.
– Знает. Он не ответил на звонок, и Ариана написала ему сообщение. Она подумала, ты захочешь его увидеть.
– Он отключает звук, когда у него соревнования. Он не видел ни звонков, ни сообщений, – защищала Лукаса Лена. Но сердце у нее как-то неприятно заколотилось.
Теперь уже Дариан помотал головой.
– Он ответил на сообщение. Так что все он знает.
– И что он ответил? – Сердце у Лены колотилось как бешеное.
Дариан коротко глянул на нее и сказал:
– Что ему все равно.
У Лены возникло чувство, будто она снова очутилась в машине, которая как раз переворачивалась.
– Ты врешь!
Лукасу не может быть все равно. И даже если он не хочет видеть ее, он бы пришел к Даниэлю.
– Не вру. Спроси Ариану, когда вернемся. Она покажет сообщение.
Лена потрясенно взглянула на Дариана:
– Зачем ты мне это сказал? Позлорадствовать?
– Я сказал это, потому что ты вцепилась в браслет так, будто от него зависит твоя жизнь. Подумай честно, о чем ты больше сегодня жалела: что потеряла тотем или эту штуку? – Он указал на ее запястье.
Лена уставилась на свою руку. Дариан прав. То, что тотем пропал, она поняла, только взглянув в зеркало. Если бы не чужое отражение, она, наверное, даже не заметила бы пропажу. А вот отсутствие браслета на запястье она обнаружила сразу.
– Ты ему безразлична, Лена. Когда ты наконец это поймешь? – с досадой проговорил Дариан.
– Неправда!
– Да ну? И почему же он не сидит у твоей больничной койки?
– Ты вообще не понимаешь, о чем говоришь! – Лена повысила голос, и другие посетители больницы на парковке стали оборачиваться.
– Я понимаю больше, чем ты думаешь. Я давно наблюдаю за вами. Сперва он встречается с другой, а ты вздыхаешь одна. – Дариан колол прямо в сердце, и будто не словами, а кинжалом. – Потом ты чуть не утонула и стала ему вдруг позарез нужна. Как маленький избалованный мальчик, который всегда хочет ту игрушку, которой у него нет, он, не сходя с места, расстается со своей девушкой.
Дариана удивило недоумение на лице Лены.
– Ты что, не знала, что посетители бассейна в тот день видели еще одно представление – после того как тебя увезла скорая? Так что же он делает потом? А ничего. Но как только он видит, что мы с тобой разговариваем, – он тут как тут и готов бороться за свою игрушку…
Лене совсем не понравилось, что ее назвали игрушкой. Она только собралась что-то горячо возразить, но Дариан продолжал:
– А что было в тот день, когда он увидел, как ты садишься ко мне в машину? Он явился ночью к тебе под окно и стал бросать…
– А это ты откуда знаешь?! – опешила Лена.
Дариан слегка покраснел.
– Селина установила у вас что-то вроде сигнализации. Если к дому приближается кто-то не из вашей семьи и не из нас, мы получаем сигнал. Вот мы с Финном и ходили проверить, кто это.
«Только не это! Так вот почему Финн утром хозяйничал у нее на кухне и пытался подбодрить».
– А почему вы не ушли сразу, как убедились, что это не големы и не легионеры?
На Лену и Дариана оборачивалось все больше людей, но ей было все равно.
– А если бы ты вышла с ним из дома? Шляться по ночам с этим неудачником – это мы уже видели. И ничем хорошим оно не закончилось.
Дариан пристально посмотрел на нее темно-карими глазами.
– И что же вы видели? – Лена вспомнила, что оставила дверь на террасу открытой.
Дариан ничего не ответил. Значит, они видели все или по крайней мере многое. Ее охватили бесконечная ярость и стыд.
– Если бы ты значила для него так много, как ты думаешь, он бы пришел в больницу – и неважно, что ты сказала или сделала, – язвительно добавил Дариан, чем нанес Лене еще один болезненный удар.
Слова Дариана просачивались в кровь, как яд. Сердце гнало этот яд по венам, распространяя по всему телу. «Неужели я скрывала сама от себя эту уродливую правду?»
– Почему ты пытаешься заставить меня возненавидеть его? – вскрикнула Лена.
– Потому что хочу, чтобы ты поняла: он не один из нас! Он не такой, как ты.
– Хочешь сказать, не такой, как
