Когда вид за окошком кареты изменился с привычного леса на бескрайние поля и луга, Моэра не особо удивилась. Потому как после прочтения книг о мироустройстве, ожидала чего-то подобного. И все же от открывшихся просторов захватывало дух. Но самое большое впечатление на девушку произвел дворец. Высокая крепостная стена, сплошь увитая диким плющом, с виднеющимися на нем довольно таки большими бутонами. Как объяснил потом Кир, это были не просто цветочки. Когда бутоны разворачивались в воздух поднимались целые облака пыльцы и того, кто имел неосторожность вдохнуть эту пыльцу настигал приступ неконтролируемого веселья. И до момента принятия противоядия, вдохнувший продолжал веселиться. Были зафиксированы даже летальные случаи. Фраза: «Умереть со смеху» теперь перестала быть для Моэры чем-то метафорическим. Неплохое такое противоосадное орудие получилось. Благо что в мирное время, маги земли следили за тем что б цветы находились в состоянии спячки.
Сам же дворец казался чем-то средним между живым деревом и каменным строением. Но не смотря на такую разницу материалов их переплетение между собой выглядело на диво гармонично. На самом же деле дворец целиком выстроен из белого камня, но из-за оплетшего его винограда и растущих почти у самых стен деревьев создавалось ощущение единения камня и дерева.
Стоя перед зеркалом в покоях, выделенных ей во дворце, Моэра наводила последние штрихи своего образа, под бесконечную болтовню Миры, крутящейся рядом и перебирала в голове все нормы местного этикета, дабы не забыть, чего и ненароком не оскорбить кого-нибудь.
– Я так за нее рада! Они, как только встретились сразу влюбились! – фенек сгорала от нетерпения, желая поздравить старинную подругу. – Ты не представляешь! Она мне все уши прожужжала этим царевичем… Я уж думала не помутилась ли она умом… Но даже когда нас похитили она вспоминала о нем… И только первое время мечтала, что б он нас спас… Потом просто молилась Великому, что б тот помог царевичу полюбить снова и быть счастливым… тогда я поняла, что принцесса влюбилась всерьез…
– И что, думаешь прям вот так серьезно и на всю жизнь? А царевич что? Тоже влюблен? – уточнила Моэра, когда лисица остановилась перевести дух.
– Ты знаешь… – Мира перешла на заговорщицкий щепок, приблизившись к кошке. – Мне принцесса говорила, что у него через неделю их знакомства любовная метка появилась… В виде капельки, представляешь!
– Да ладно! – сереброволосая удивленно вскинула брови.
Фенек закивала в ответ с таким усердием, что чуть было не развалила тщательно сооруженную прическу.
– Тогда я по-доброму ей завидую! – улыбнулась кошка. – Идем… Пора.
Пока они с Мирой спускались по лестнице на первый этаж, туда где их поджидали сопровождающие, Моэра мучительно хотела почувствовать себя героиней какой-то мелодрамы. Вот сейчас она спускается по лестнице, начнется замедленная съемка, а ОН увидит ее и обомлеет. Но естественно ничего такого не произошло. Спустились они с нормальной скоростью, а те, кто ждал внизу конечно обомлели, но это были не ОН, а как минимум ОНИ. А если точнее у подножия лестницы им улыбались братья близнецы, Кир и сир Амер. «Котятки» рванулись было к Моэре, предложив ей руки с двух сторон, но под грозным взглядом лорда-отца сникли и отступили. В самом деле, не ставить всех и каждого в известность о составе их маленькой семьи, где «мама» младше своих «котяток», а появляться в обществе под руки сразу с двумя мужчинами, было перебором даже для самой Моэры.
– Займитесь делом! – строго проговорил старший лорд котам, но стоило ему перевести взгляд на дочь, как он тут же потеплел. – Вы прекрасны девочки… Позволите, ли вы нам с Киром проводить вас? – церемонно поинтересовался сир Амер.
Девушки хихикнули, но гордо вскинув носы приняли предложенные им руки. Моэру в зал сопроводил Амер, а его сын – Миру.
Кошка ожидала увидеть в главном бальном зале кучу золота, лепнины, возможно даже статуй, портретов и прочей атрибутики дворцов привычного мира. Но этот зал покорял отнюдь не вычурными изысками, а количеством зелени. Стены, потолок и колонны увивали разнообразные плющи и вьюны, на некоторых стеблях распустились цветы всех возможный расцветок. В нишах красовались большие кадки с какими-то карликовыми деревьями, а уж расставленных везде где только можно маленьких горшочков было просто ни счесть. И все это было живое. Ни одного срезанного цветка или веточки. Одно слово: земельники.
За любованием залом Моэра не заметила, как отец успел подвести ее к правителям Земельников и водников. Молодожены стояли рядом и казалось не замечали ничего вокруг, кроме друг друга. Правители стояли рядом с ними и то и дело одергивали детей, привлекая внимание к тем, кто пришел засвидетельствовать свое почтение, но делали это довольно беззлобно, с пониманием.
