— И как это связано с Дурко?
— Я не знаю, — Фин резко одернул мясо, оно обуглилось и дымилось вместе с веткой, на которую было насажено, — но это вдвойне странное совпадение.
— Дай уже мне, есть хочу, — сказала Рюга и вытянула руку.
— Горячее. — Сильфир передал палочку, та сломалась и полетела в угли. Девушка резко выхватила ее костяными пальцами и начала обдувать пепел, — я имею в виду, что Михиль явно не с нашего материка.
Рюга слушала Фина вполуха и обдирала обугленную кожицу с мяса, попутно выковыривая жутко пресные кусочки, которые напоминали белую кучу пальцев, связанных вместе.
— Ну, носорог тоже не похож на зверей с Мактана, — бубнила Рюга, перебрасывая мясо во рту, чтобы остудить.
— Да, — задумчиво сказал Фин, вдруг засек улыбку Рюги, — чего?
Улыбка становилась шире, сильфир совершенно не замечал, что его порция мяса уже давно в углях на перегоревшей палочке.
— ААА!
— Ха-ха-ха.
— У меня проблема… — сказал Фин, вылавливая мясо.
— Какая?
— Когда меня схватили, ну, на том захоронении, отобрали лежак, — он сморщено улыбался и поглядел на девушку прищурившись.
— Поспишь со мной, — сказала Рюга, с улыбкой добавила, — тронешь, поколочу.
— Да ты и так можешь поколотить, — сказал Фин. — Я думаю…
— М?
— Когда мы убегали, ты так верно принимала решения, как тебе удается?
— Повезло, — ответила девушка, посмотрела на мясо, — посолить бы.
«Все-таки она прирожденный боец,» — подумал сильфир.
Вода в ручье была довольно чистой. Рюга помылась пока не стало совсем холодно. Фин набрал воду во все что только можно, сложил в котелок остатки жареного мяса.
Рюга улеглась в лежак, позвала Фина, — «Тесно, но уютно,» — подумала девушка и запустила пальцы в его волосы, медленно мяла их, постепенно движения становились все реже и короче.
— Спокойной ночи… Фин… Кажется, такое, уже было… — шепотом сказала она и уснула.
Проснувшись, путники собрали вещи, запрягли Таршина и отправились дальше по ущелью. Фин был уверен, что это направление им подходит.
Через два дня они нашли выход, была только одна проблема. Пропасть в сотню метров. Глубокая настолько, что дна не было видно.
— Такое вообще бывает? — спросила Рюга, разглядывая идеальные спилы в твердом камне, будто глина, разрезанная ниткой.
— Похоже на то…
— Там нет воды, и дна не вижу, — сказала гон и пнула камень, который летел, не издав ни звука.
— Меня больше удивляет, что весь раскол — это твердая порода, будто Махабир расположен на высокой каменной пластине…
Им удалось вытянуть Таршина из ущелья. Путники решили идти вдоль гигантской пропасти на северо-восток.
Прошло два дня, пропасть не сужалась, она тянулась будто идеальный разрез от ножа в кучке муки. Пейзажи по обе стороны не менялись.
— Мы вообще туда идем? — спросила Рюга.
— Да но, похоже мы постоянно отклоняемся на восток…
— Откуда вообще такая дыра?
— Не знаю, — Фин вдруг посмотрел на горизонт за пропастью.
— Что там?
— Там Михиль! И…
— Да, я чувствую его!
Из пыльной завесы вдали показался гигантский силуэт. Скоро к обрыву подошел носорог с дракончиком. Зверь победоносно протрубил и фыркнул, пялясь в бездонную пропасть, затем на хозяйку. Рюга чувствовала его смятение.
— ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ, ИДИОТ! — рявкнула она внезапно.
Носорог еще раз фыркнул и отвернул голову.
— Михиль не долетит… — задумчиво сказал Фин, — Видимо, в тот раз он спикировал на другой край с холма, а вернуться не смог.
— Черт, я чувствую, что он голодный и не пил уже два дня, — сказал гон, сжимая кулаки.
— Давай пойдем дальше, вдруг мы сможем объединиться.
Прошло еще два дня, все это время солнце скрывалось за странной песчаной завесой, которая создавала чувство бесконечного вечера. Носорог с Михилем брели за ними все это время, со стороны путников часто мелькали ручейки, но зверям так не везло.
Пару раз Рюга порывалась перепрыгнуть пропасть. Но каждый раз останавливалась, понимая, что не пролетит и полпути. Они пытались перекинуть воду в кожаной фляге, та лопнула сразу, как долетела. После второй попытки они отказались от этой затеи.
— Упрямый баран! — сквозь зубы ворчала Рюга.
— Он просто хочет быть с тобой, — попытался успокоить ее сильфир, — он тебя признал.
— Я понимаю. — сквозь зубы процедила гон, снова поглядела на носорога, тот еле перебирал ногами, — дурень чертов…
— Рюга, смотри!
С высоты птичьего полета это было бы заметно давно, но путники увидели только когда подошли почти в упор.
Широкий раскол, что тянулся за горизонт, превратился в перекресток. Словно гигантским мечем, плато разрезали накрест, причем новый пролет оказался вдвое шире.
— Гадство… — обреченно сказала гон. — Как такое возможно?
— Нам придется идти на юго-восток…
— Да как, Фин?! — стиснув зубы, проговорила Рюга, — ОН ЖЕ УМРЕТ!
— Другого пути нет, — виновато сказал Фин, посмотрел на девушку.
Та глядела на носорога, зверь запыханный, покрытый пылью стоял и глазел на хозяйку. Не выдержав Рюга спрыгнула, подбежала к обрыву и заорала.
— ИДИ И ВЫЖИВИ!
