— Как вы смеете лезть в поединок!
— Нет! Он там, там!
— Позади тебя!
Айны сходили сума. Кто-то боялся за свои ставки, другие пытались помочь, кто-то сопереживал юноше, а кто-то, наоборот, болел за знать и хотел выслужиться. Тут и там начались драки. Те, кто не хотел, чтобы Алмаса раскрыли, выкрикивали ложное местоположение.
— ЗАТКНИТЕ СВОИ ПОГАНЫЕ РТЫ МУСОР! ЭТО МОЙ БОЙ, А ВАМ ПАДАЛЬ, РАЗРЕШАЕТСЯ, ТОЛЬКО, СМОТРЕТЬ! — проорал Дамир.
— Как он смеет…
— Сам ты мусор!
— Избалованный выскочка!
— Мальчишка!
Источник последнего выкрика Дамир смог определить. Он сгруппировался, кинуться, чтобы выжечь зрителя и большой кусок в придачу. Вдруг в глазах Дамира потемнело. Сын магистрата закачался.
— ВОТ ТАК!
— Алмас!
— Покажи ему его место среди мусора!
— АЛМАС, АЛМАС, АЛМАС…
Рюга и сама в какой-то момент чуть не сорвалась кричать вместе с толпой, она так напрягла шею и спину, что ощутила судорогу, а на глазах проступили слезы.
— Дожимай его, дурачок.
Красный прикоснулся к затылку, кровь густой смолью показались на пальцах, залила спину и быстро запеклась.
Три иллюзии окружили Дамира и начали метать камни. Каждый бросок выплескивал из них остатки духа, и уже без пристального взгляда было понятно — все они двойники. Бросая очередной снаряд, иллюзия проронила его сквозь ладонь.
Последний камень, который тающие Алмасы смогли метнуть, Дамир поймал. Он развернулся к настоящему. Тот мало чем отличался от сына магистрата, весь в поту и пыли, юноша был вымотан не меньше противника.
— Убью, — выдавил Дамир.
Алмас снял со шнура на поясе короткие колотушки. И постучал ими друг о друга. Красный по привычке прыгнул на огненном духе, но не пролетел и пяти метров.
Схватив сломанную пику под ногами, Дамир побежал к противнику. Они сошлись на треснувшей каменной платформе.
Алмас раздвоился, но сын магистрата быстро распознал, кто есть кто и направил оружие в оригинал. Наудачу юноши, копье разломалось от жара и лишь полоснуло по ребру. Дмир отбросил древко и начал махать руками-ногами.
Огненные кулаки проходили близко к телу Алмаса. Они обжигали кожу, но на каждый выпад Дамир получал болючие тычки палками в ребра и подмышки.
С воплем сын магистрата вложил остатки духа в последний удар ногой. Алмас рухнул, перекатился вправо. Дымясь как подпаленная трава, красный рухнул на плиту. Его тело уже не могло потеть, а дух едва светился внутри.
— У…Убью, — хрипел он.
Алмас поглядел на него, закрыл глаза, выдохнул.
— Я сдаюсь! — он поднял руку.
Затем медленно пошел к выходу.
Арена заревела.
— ПОВЕРНИСЬ! — заорала Рюга с высоты обелиска.
Но шум не давал и шанса быть услышанной.
— КИНЬ МЕНЯ К НЕМУ ЖИВО! — крикнула Рюга Сайфу.
— Нет! Мы не сможем помочь ему! И я не дотянусь…
Гон вцепилась в обелиск гигантскими костяными лапами и зашуршала вниз, тревожно глядя на арену. — «Откуда тут эта дрянь!»
За спиной Алмаса на ноги поднялся огненный сгусток, мощным духовым столбом он ударил выше главной трибуны. На губах Дамира виднелись потеки оранжевого экстракта.
— УБЬЮ!
Рюга сорвала несколько духовых пальцев на руках и ногах, пока спускалась с обелиска. Как взбешенная гон подбежала к арене, — «Долго! Вот так!» — думала она и прыгнула на отвесную стену, костяными пальцами цеплялась за выпирающие блоки, посыпались белые обломки. На уступах она резко подтягивалась, подлетая на пару метров. — «БЫСТРЕЕ!»
Алмас не сразу понял, что произошло, но его тело оценило ситуацию за него. Юноша забежал за огрызок стены, который тут же накрыла река огня. Сжигая воздух и раскаляя песок, она захлестнула небольшое убежище. Алмас замотал лицо тряпками, закашлял как старик.
Как только пламя остановилось, юноша метнулся к новому укрытию, обжигая пятки о раскаленную землю. Он схватил увесистый камень.
Украдкой повернулся.
Перекатился в сторону.
Красный копьем рванул к Алмасу. Дамир бы точно сжег его, если бы в последний момент не напоролся на подкинутый булыжник, который рассек ему лоб.
Взрыв.
Рюга уже добралась до верха, и сиганула на трибуну. — «ДРЯНЬ!» — подумала она, ее лицо прожалил пот. Дух в теле перестал слушаться. Гон начала пробиваться локтями через толпу.
Алмас выглянул из-за уступа. Сын магистрата стоял с потерянным видом, — «Его тело!» — Юноша приоткрыл рот, обугленная кожа как шелуха спадала с иссушенных ноги и руки, оголяя мышцы Дамира. Чтобы держать равновесие, он опирался на обломок колонны, с потерянным видом разглядывал руку, которая стала вдвое тоньше.
Пылающими глазами Дамир зыркнул на Алмаса.
— Умри уже, — процедил красный и зашагал к юноше, словно не чувствовал боли.
— Перестань! — Юноша таращился на противника. — Ты умрешь, если продолжишь!
— Сначала ты!
Дамир оттолкнулся той же ногой. Не успев отреагировать, Алмас покатился кубарем от удара в живот, на котором бы запекся кровавый след, если бы до боя Рюга не намочила его водой. Еще рывок и удар — обуглилась рука.
Еще рывок.
Оба парня повалились. Дамир не понял, откуда прилетело в челюсть. Он отряхнулся, медленно встал. Алмас сделал то же самое, оттягивая обугленный капюшон с лица.
