— Остановись, — снова призвал юноша, глядя на ногу Дамира, которая по толщине стала как у столетнего старика.
Красный заковылял в его сторону.
Алмас, не сводя глаз, достал со спины когтистые ножи. — «Он не может контролировать его, нужна пауза, но сколько?» — суматошно думал юноша, тратя остатки духа на пристальный взгляд. Что давало мало пользы — энергия так хаотично вилась в теле Дамира, что понять его намерения не удавалось.
Рюга все бежала по ступеням, распихивая толпу. Краем глаза гон увидела, как в ее сторону песчаным ветром полетела пара наг. — «Почему я не могу?» — думала Рюга, снова пытаясь задействовать дух.
Кулаки Дамира не попадали по Алмасу, но раскаляли воздух вокруг, обжигая кожу.
Движения красного замедлялись, становились непредсказуемыми. После очередного огненного пинка в прыжке он оттолкнулся взрывом и шибанул Алмасу по ребрам. Теперь обе ноги Дамира обуглились, отдавая запахом паленой кожи.
Он накренился, потрогал висок, из которого сочилась кровь.
— Что ты сделал? — рыкнул Дамир.
Алмас поднялся, сжал ножи рукоятками вперед. Снова подобравшись к противнику, Дамир едва уловил как юноша закинул ему за спину нож. Огонь пролетел мимо, а затылок ощутил тычок рукояткой.
Продолжая махать руками, сын магистрата снова и снова напарывался на тупые удары в голову, ребра и открытые мышцы. В гневе Дамир создал огненный вихрь вокруг себя, чтобы взять передышку.
Наконец, до красного дошло, что он видел.
Алмас перебрасывал нож не двойнику, а только его части. Он создавал обрывки иллюзий в идеальной позе для того, чтобы схватить кинжал, сделать тычок и вернуть оружие оригиналу.
Усмиряющие удары Алмаса так и не смогли вырубить Дамира. Он кинулся с огненными сферами в руках, как горилла.
— СГОРИ!
Алмас швырнул кинжал.
Иллюзия возникла как продолжение руки, в полете схватила нож и воткнула рукоятку в челюсть Дамира.
Огонь развеялся.
С закатившимися глазами сын магистрата рухнул в пыль. Его тело дымилось точно пережаренная отбивная.
Алмас глядел на поверженного противника, его зрачки сузились до бусины. Растеряно, юноша обернулся.
Ликование.
Айны на арене рукоплескали. На лице Алмаса застыла ни то улыбка ни то оскал, он было начал задирать ладонь, но ощутил, что рука не желает этого делать.
Арена в глазах юноши закружилась
Сомах подхватил его налету. С парой человек они унесли Алмаса с поля боя. К Дамиру выбежала целая толпа прислуги, переложили его на носилки и как по воде унесли в центральный проход.
Рюгу прижали два змеелюда, песок окутал ее по рукам и ногам, прижал к решетке арены. — "Он победил!" — поняла гон.
Стрела с фиолетовым дымком воткнулась неподалеку от ее ног. Девушка отвернулась, зажмурилась.
Пурпурный взрыв раздробил песчаный дух нагов.
— СЕЙЧАС! — крикнул Сайф с верхней дуги арены.
Рюга сжала наконечник.
С грохотом она повалилась на деревянный пол. Вместе с собой она прихватила кучу песка, который клубами пыли заполнил комнату.
Ослепленная и удушенная Рюга вырвалась в коридор.
— Зачем так далеко! — рявкнула она на фарниса.
— Мы же договаривались, — зарычал кот и прижал ее к стене.
— Он бы сжег его! — Рюга потупила красные глаза на грудь Сайфа, — Неважно, я к нему!
— Я не смогу тебя больше забрать! — крикнул Сайф вслед, но гонкай уже грохотала по половицам первого этажа.
Рюга вырвалась на улицу. Небо стало серым. Она бежала со всех ног, но все еще старалась не привлекать внимание. Хотя это мало получалось, завернув за угол, гон перепугала кута, который был перегружен огромными корзинами с сушеными ягодами.
Зверь заблеял, опрокинул товар с хозяином на землю. Кучка детишек сбежались как ручеек, на лету хватая столько ягод, сколько позволяли ладошки.
Игнорируя крики, Рюга бежала дальше, — «Нужно увезти его!» — думала она. Впервые за последние месяцы гон учуяла запах начинающегося ливня и прибитой каплями пыли. — «В Махабире дождь — плохой знак». — Всплыло в ее памяти.
Сомаха и Алмаса окружила толпа. Узкий проулок неподалеку от арены заполнили гвардейцы. Острые пики одновременно пронзили двух подручных, что помогали вынести юношу.
— ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ! — начал было Сомах, но тут же схлопотал дюжину ударов черенков копий.
Алмас еле держался и разглядывал гвардейцев. Во рту так пересохло, что он даже не размыкал слипшихся губ.
Копейщики расступились, к Сомаху подошел мужчина.
— Мусор, — прошипел халид и пнул его в лицо, еще и еще, — в кандалы его и весь его сброд у западных ворот, — приказал он, подошел к Алмасу.
Юноша еле держал сознание, болезненно сглотнул. Первые капли дождя струйками прочертили дорожки на пыльном лице.
— А ты, тебе лучше… да, — мужчина мотал головой, под маской было видно, как он кусает губы. Узкие глаза посмотрели на Алмаса.
Лезвие скользнуло по горлу юноши, красные бусины густой крови сменились хлынувшими ручьями, когда он сполз на землю.
Рюга бежала все быстрее. Пролетев очередной поворот, она лишь краем глаза увидела кучку людей, которые волокли Сомаха по улице.
