Инаи зажмурился, выхватывая свой самоцвет, размахивая им в воздухе как кадилом, словно отгоняя нечистую силу. Однако против выбравшегося из темницы чародея ничто не действовало. Каким-то образом Нармо подчинил себе магию сонных чар – вероятно, не без помощи Илэни.
– С добрым утром, сонное царство! – отсалютовал он, намеренно неторопливо разминая плечи. – Отлично я выспался перед новым убийством. – Нармо навис над оцепеневшим Инаи, жадно ухмыляясь. – Поэтому буду смаковать его долго. Отлично! Чары внутри башни уже не действуют, хватает только на внешнюю защиту.
Связь прервалась, оставив лишь зеленые помехи вместо четкого изображения.
– Ну вот, теперь этому мальчишке нужна моя помощь! – щелкнул зубами Раджед. – Как нам пробраться через завесу?
– Есть идея, – тут же отреагировал Сарнибу. – Только ты снова окажешься один, Раджед. Мы с Олугдом отведем сонные чары на себя, но станем бесполезны.
– О! С Нармо я жажду расправиться один на один! И уже очень давно! За дело! – с предвкушением прошипел Раджед, хотя подозревал, что поединок будет нелегким.
И ведь, казалось бы, яшма – один из неприметных камней. Они не слышали голоса мертвецов, не выстраивали хитроумные иллюзии, не обладали даром распознавания лжи или возможностью делаться невидимыми, не умели читать мысли. Но пестрая яшма, точно хамелеон, научилась подчинять себе другие самоцветы.
А Инаи направил всю силу своего мощнейшего талисмана на создание иллюзорных игрушек, воплощенных грез, в которых потонул с головой. Парадокс! Глупость!
Но ему грозила опасность, и Раджед ни минуты не колебался. Что-то изменилось в нем, он чувствовал, и изменилось в лучшую сторону. Раньше чужие проблемы казались столь далекими и малозначительными, что он бы еще уговаривал себя, взвешивал возможную выгоду и прибыль. А на этот раз лишь краем сознания просек, что в случае спасения нерадивого льора обзаведется новым союзником с сильным камнем. Теперь он шел, чтобы защитить чью-то жизнь. И вовсе не испытывал неприязни к почти незнакомому мальчишке. В конце концов, при близком знакомстве и малахитовый, и циркониевый льоры оказались честными отзывчивыми людьми. Они без раздумий доверились ему и предложили план.
Маги встретились в условленной точке на краю цаворитового льората. С прямым порталом помог Олугд: все-таки его владения граничили с «сонным царством». Пусть с утратой его талисмана в тех землях практически не осталось магии, порталы все еще работали.
– И что это? – Раджед глянул на стену магии, которая напоминала густое желе ядовито-зеленого оттенка.
– Сонная стена, – объяснил Олугд. – Ячед раньше сюда ходил от бессонницы лечиться. Я сам пробовал – валит после десяти минут.
– Ты еще веселишься? – фыркнул Раджед, вспоминая, на какие издевательства способен Нармо. Рыжий толстенький паренек явно не привык к боли, не ведал настоящих страданий. А пытки яшмового злодея едва выдержал и Сарнибу.
– Вовсе нет! – стал серьезным Олугд.
– Ладно, за дело, – вздохнул Сарнибу, точно терпеливый вол, который тянет в гору тяжелый воз.
Малахитовый льор пошел первым, он принял на себя удар магии внешних границ льората. Сонные чары в такой ситуации работали однозначно против хозяина. Пусть они издревле не пропускали врагов, зато союзники тоже не ведали секретного пароля, чтобы вовремя прийти на помощь. Малахитовый чародей выстраивал сложнейшую сетку защиты и атаки, чтобы буквально прорубить «коридор» до башни через королевство. Казалось, даже сам воздух сочился ярко-зелеными облачками дурмана. Сарнибу нервно мотал головой, не поддаваясь на его пленяющие искушения. Раджед и Олугд попытались помочь, но тут же ощутили приступ зевоты.
– Не надо! Поберегите силы! Бегите вперед! – строго прикрикнул малахитовый льор. Превозмогая себя, он боролся с непреодолимой мощью сна. Она не причиняла физической боли, однако туманила рассудок, лишала энергии, подкашивая ноги.
– Но как же ты?.. – возмутился Олугд.
– Бегите же! – проревел Сарнибу, все чаще мотая головой. Чтобы не заснуть, он яростно обжег левую руку магией, отчего в воздухе запахло паленым мясом. Раджед и Олугд оценили жертву, торопливо метнувшись к порталам. Стоило им подобраться к башне, как коридор начал стремительно таять. Малахит не выдержал противостояния с цаворитом, свалившим мягкой лапищей сна. Оставался только небольшой резерв, чтобы добраться до самой башни.
– Тебе хватит сил? – засомневался Раджед, ведь Олугд лишился родовой реликвии.
– Да! Магия еще осталась, – уверенно кивнул спутник. – Я обнаружил, что она работает и без талисмана. За дело!
Смеркалось, нарастал пронизывающий ветер, от которого не спасали согревающие чары. На горизонте полоска холодного заката чертила неровную линию вдоль облаков. Золотой сталкивался с багряным, словно яшма с янтарем. Раджед в последний раз оглянулся, не ведая перед поединком, узрит ли очередной рассвет, встретит ли следующий закат. Никто не знал наверняка, в чем заключалась новая сила Нармо, в башне вновь поджидала хищная неизвестность. Но воин обязан верить в победу. И он верил.
