Понимаю ее доводы, но смотрю на выглядывающую в окно головенку мальчонки лет трех, что живет в одном из заминированных домов, и вся решительность немедленно уничтожить мразь, стоящую передо мной, разбивается от понимания, что погибнут вот такие ни в чем не повинные дети. Мальчик-то в этом доме не один. И другой малышни там хватает.
— Проваливай, воин, бля, света, — глумится темный суицидник. — Я же вижу, что ты мне ничего…
Дальше я слушать его не стал. Его слова о пульсе навели меня на решение проблемы с подрывом бомбы. Делаю
Все произошло меньше, чем за секунду. Снимающий нас на телефон прохожий, невольно ставший новым «хозяином» бомбы, даже испугаться и понять что-то не успел. А я застыл в ожидании — получилось или сейчас произойдет взрыв?
— Ээээ… — растерянно лупая на меня глазами, протянул прохожий.
Секунда… другая… Датчик послушно отсканировал пульс постороннего мужика, после чего отправил данные в пространство. Тишина…
— Уфф… — выдохнул я.
— Либо он блефовал, либо датчик здесь примитивный, — задумчиво произнес Дормидонт, подойдя ко мне.
— Пойдешь в полицию, — проигнорировав комментарий Дормидонта, стал я инструктировать мужика, — скажешь о минировании и этой штуке, — мой палец ткнул в датчик. — Сам снимать его не смей, сразу три дома рвануть может. Если это случится, пойдешь как соучастник теракта и простой тюрьмой не отделаешься, понял?
— П-понял, — судорожно кивнул тот, с опаской косясь на девайс на своей руке.
— Тогда свободен.
Нас же ждали еще около трех десятков городов. Беккер при своей атаке не мелочился. Причем почти четыре десятка «отделившихся» городов — это только в нашей стране. Но такие так сказать «акции» прошли по всему миру. И теперь богам других пантеонов нужно было как-то решать внезапную проблему. Особенно тяжко пришлось древнеримскому и древнегреческому пантеонам — Беккер охоты на них не прекратил и пока единственное, что их спасало — собственные домены, в которых они спрятались. Но долго там они не просидят. Их паства все больше и больше переходит под руку других богов, а потеряв ее, они лишатся силы и возможности поддерживать свой домен. Так и так смерть. И сейчас Беккер ускорил для них процесс потери верующих, поставив на грань выживания.
Отец Алексей встряхнулся всем телом, как собака какая-то, но по-другому избавиться от мерзкого чувства окутавшей его при перемещении тьмы не получалось. Не сказать, чтобы батюшка полностью поверил незнакомцу, от которого прямо несло силой дьявола, но и совсем безумными его речи не были. А потом еще и пошли видео, как один молодой парень, ставший в последнее время богом язычников и получивший прозвище Воина Его, разбивает барьеры с помощью гигантской лапы животного… Это еще сильнее поколебало священника. Уж он-то был в храмах этих языческих богов. Чувствовал, что от них действительно идет свет. А еще батюшке довелось один раз очутиться рядом с мутировавшим животным. То, следуя своим инстинктам, напало на людей вблизи города. Волк, пусть и гигантский, не нес в себе зла. Но и добром не был. Истинное создание Божье! И вот когда светлый бог разбивает добытой лапой несчастного животного непреодолимую до этого преграду и стало для отца Алексея знаком, что незнакомец может быть и прав. Ведь давно известно, что дьявол не врет. Не может. Он обманывает. И горе тому, кто путает эти понятия! Поэтому отец Алексей поверил хоть и со скрипом исчадию тьмы. Он прав. Бог — не светлый и не темный. Главное, не увлечься одной из сторон его проявления. А поверив, батюшка согласился, когда незнакомец предложил ему «подбросить» до ближайшего города, где завелась нечисть под видом блага для народа.
Оглядевшись, отец Алексей не заметил «слуги сатаны», как мысленно он окрестил незнакомца. Вообще вокруг никого не было. Лишь двух полосная дорога, поля да пятиэтажки города впереди, подсвеченные уличными фонарями и включенным светом из окон квартир.
