– Так, рыжий чертёнок, ты почему ещё на улице? Мама ждёт, когда ты пойдёшь умываться, – послышался шорох, когда он поднимал её на руки.
– Вы, случайно, не родственники одной зеленоглазой женщины, она жила тут много лет назад, её звали Марта, – спросил я мужчину.
– Нет, мы всего лишь приехали погостить к друзьям, но вот глазки у нашей доченьки действительно изумрудные, даже не знаю, в кого она такая, – он рассмеялся, видимо, играясь с девочкой.
– Что ж, мне пора, спокойной ночи, – я поспешил удалиться домой.
– Спасибо, и вам доброй ночи, – а вот это он зря. Потому что сегодняшняя ночь не станет для меня доброй. Она станет последней.
Я налил псу еды, выставил миску во двор, закрыл окна и двери, зажег камин. Вытяжную трубу я специально не стал открывать, а сел в кресло поближе и стал ждать. Я то ли засыпал, то ли дым уносил меня туда, где я хотел оказаться вперед этой маленькой девочки. У неё впереди целая жизнь, а я насквозь пронизан потерями, и не хочу больше с ними мириться. Сначала я услышал лай. Конечно, мой добрый пёс пытался меня разбудить. Я был уверен, что хорошо закрыл дверь, и он останется на улице невредим. Но сенбернар оказался умнее, и через несколько минут, как лай прекратился, я услышал голоса – он позвал на помощь людей. Меня не сразу нашли в задымленном доме.
– Я нашёл его, – закричал мой сосед и я отключился.
Снова стал слышать голоса, когда меня положили на траву у дома, свежий воздух стал поступать в легкие, сознание возвращалось, чего я вовсе не желал.
Среди возникшей суеты я услышал детский плач. Это она. Конечно, сегодняшняя ночь отложится в памяти надолго.
– Отнеси Мию домой! – голос её отца, который недавно пожелал мне доброй ночи.
Мия. С этим именем на устах я заканчиваю свою жизнь.
«Когда я вырасту, я вылечу вам глазки, и вы меня увидите», – проносится у меня в голове. Я представляю, как взрослая Мия (со спины можно подумать, будто это Моника, но на лицо – копия Милы) лечит парня, немногим младше себя, отчего мне становится спокойно и этот мир кажется не таким уж плохим.
