Душа моя - элизиум теней полностью

сердечность, приветливость – все эти качества Екатерины Исидоровны нашли отражение в

ее удивительно милом лице рыжеватой блондинки. В зрелом возрасте она располнела.

Вредная для ее больной печени эта полнота очень украшала ее.

В семье дяди приемный день была суббота. Все бывали дома, к вечернему чаю

прибавлялись бутерброды с колбасой и сыром. Приходили подруги старших дочерей,

знакомые родителей. Но завсегдатаями суббот были четыре брата Мелиоранские. Прежде, чем переехать в Технологический институт, канцелярия попечителя помещалась в здании

университета. Там и состоялась знакомство и дружба девочек Борейша и мальчиков

Мелиоранских. Дружба сохранилась на всю жизнь. Заглядывая в будущее, можно было

думать, что из детской дружбы скомбинируется хоть один брак, но этого не случилось. Я

думаю, что это потому, что девочки были прелестные, а мальчики неинтересные.

Мелиоранские очень заполняли субботы. Они пели дуэты и соло, играли на рояле в две и

четыре руки, вели оживленные беседы. Два старших брата были профессорами

университета. Часто на этих субботах появлялся и поклонник Екатерины Исидоровны

некий Бильбасов. Они всегда уединялись в каком-нибудь уголке громадной гостиной.

Внешне они представляли прелестную пару – он красивый брюнет, она – изящная

блондинка. Как-то раз Катя передала мне сказанную по моему поводу фразу Бильбасова:

«Удивительное свойство у вашей кузины – когда она входит в комнату, в комнате делается

светлее».

Как и всякой хорошенькой девушке, мне пришлось слышать много всяких отзывов, но

мнение Бильбасова, с которым мы никогда не проронили ни одного слова, запечатлелось у

меня в памяти, как особенно лестное.

Но сердце нашей Катюши было занято. Вскоре она вышла замуж за Николая Ивановича

Бурцева, врача-окулиста. Брак был необычайно удачный. У них было двое детей. Сын

ненадолго пережил мать, скончавшуюся в 1929 году. Дочь Наташа вышла замуж за вдовца

Н.Н. Семенова, бывшего мужа Марии Исидоровны. Она напоминает тетку. Очень

интересная как внешне, так и внутренне, она прекрасно играет, поет. Но главное

достоинство – ее молодость, – она на целое поколение младше своей тетки. У них двое

красивых, талантливых детей – сын и дочь.

От большой семьи дяди в живых остались трое: недавно овдовевшая

Наталия Исидоровна Рейтц. Она также как покойный муж ее Густав Владимирович ,

врач-психиатр. Человек большой культуры, крупный специалист, он много лет был

главным врачем больницы Николая Чудотворца . Она работает там же. Несмотря на

преклонный возраст (73 года), она несет полную рабочую нагрузку, инициативна, бодра

телом и духом. Всеволод Исидорович, юрист по образованию, живет в Саратове. Младшая

из дочерей – Любовь Исидоровна – мать двух сыновей и двух дочерей. Сыновья –

талантливые исследователи Колымы, дочери – врач и инженер-химик, тоже отличаются

прекрасными способностями. Такая исключительная одаренность передается из поколения

в поколение всему потомству Исидора Петровича и Екатерины Ивановны.

Возвращаюсь к 1896-1898 гг., которые я с перерывами провела в семье дяди. К «золотым

снам» этих лет надо отнести и счастливые случаи попадания в Александринку. Театры

того времени были недоступны для людей даже среднего достатка. А дешевые места

раскупались студентами ценою ночных очередей. Вот как удачно сложились театральные

дела в семье дяди: у тети была подруга по гимназии, не знаю ее отчества, в домашнем

обиходе все, вслед за тетей, называли ее Сашей Рагозиной. Муж ее был директором

Медицинского департамента. Но главноето дело в том, что брат ее Погожев был

директором императорских театров. Швейцар Адам поднимался в квартиру Борейш и

заявлял: «Просят кого-нибудь подойти к телефону». Это почти всегда звонила Саша

Рагозина, что место директора в таком-то театре свободно. А место-то какое! Второй ряд

партера направо, второе с края. В такой большой семье любителей театра было много, но

не знаю, какими судьбами, за две зимы мне раз пять выпало счастье побывать в

Александринке. К опере я в то время была равнодушна и очень любила драму. А на сцене

бесподобная тройка – Савина, Варламов, Давыдов вся славная плеяда других актеров.

Сидишь, смотришь, а сердце замирает от восторга. Мне выпала большая удача попасть на

дебют Комиссаржевской в «Бесприданнице» . На весенние выпускные экзамены

Театрального училища тетя доставала, наверное, тем же путем, громадную янтарную ложу

под куполом театра, шли наслаждаться всей семьей. Помнится, выпускали мы Ходотова в

какой-то пьесе с пением. Брали с собой бумагу и карандаши, ставили баллы выпускникам.

То-то радости и веселого оживления было в нашей ложе.

Семья дяди была трудовая. Старшие сестры сами учились и готовили к школе малышей. С

сестрой Надей и Марусей Казариновой проходили гимназический курс. Я тоже обучала

грамоте порученного мне малыша. Имела я и частный урок в семье Воронцова-