Душа моя - элизиум теней полностью

Вельяминова. Хозяйка дома – маленькая миловидная женщина, мать нескольких детишек, моих учеников, и взрослого сына, заканчивавшего, не помню, какое высшее учебное

заведение. Помнится, хозяин дома – генерал. У маленьких детей бонна-русская, очень

интересной наружности. Под большим секретом она мне сообщила, что тайно обручена со

старшим сыном, влюбленные ждут только, пока он окончит образование и получит работу.

В это же время я воспользовалась предложением Саши Рагозиной пройти даром

шестинедельный курс кулинарной школы. Оттуда я вынесла много практических знаний.

В последующей жизни они мне очень пригодились.

На курсах было много девушек из петербургской знати. Я никогда не была активной в

выборе друзей и знакомых. Сознательное желание кому-нибудь понравиться мне было

чуждо. Но я легко приобретала симпатии. Поэтому из тех, кому я нравилась, мне было

всегда легко выбирать людей по вкусу. И вот за короткий период пребывания на курсах я

сблизились с тремя девушками из богатых семей. Если в жизни все целесообразно, то, наверное, мне нужно было получить щелчок, чтобы быть впредь осторожней. Одна из

этих девушек была из семьи Ратькова-Рожнова (городской голова), вторая - Попова, степени ее знатности не знаю, но родители жили очень зажиточно. Затем к их компании

принадлежала Черныш, ее сестра была замужем за известным в то время артистом-

баритоном Мариинской оперы Яковлевым. Я помню его бесподобное исполнение Онегина

с Фигнером-Ленским. Черныш была, очевидно, из богатой помещичьей семьи. Она

рассказывала, между прочим, что когда она и сестры переезжают осенью из имения в

город, то все свои летние туалеты отдают прислуге. Каждую весну нашивают себе все

новое. Всю жизнь внешние блага вроде знатности, богатства не возбуждали во мне ни

малейшей зависти, но я всегда любила радовать, дарить, хотя у меня всего бывало в обрез.

Впоследствии когда у меня был муж и преданная няня, оберегавшая наши общие

интересы, любовь к широкому раздариванию вещей, часто мне самой нужных, не

уменьшилась. «Над тобой нужно назначить опеку», – шутя говорил мне муж. «А кто нам

даст?» – ворчала няня. Помню, сообщение Черныш произвело на меня впечатление,

открыв такую приятную сторону богатства. Мне тогда только что минуло семнадцать лет.

Мои новые знакомые были года на три-четыре старше меня. Мы собирались по очереди у

каждой из них и весело проводили время. Когда очередь дошла до меня, я пригласила всех

трех к себе. Они обещали придти. В это время я на очень короткий период пребывания

Елены Георгиевны в Петербурге жила с ней где-то в Измайловских ротах . Мачеха

согласилась дать мне деньги на скромное угощение. В назначенный час у меня был

приготовлен чай, фрукты, печенье и конфеты. Чтобы нам не мешать, мачеха ушла, а я

долго сидела у стола и ждала гостей. Как мне было горько и обидно, когда, очевидно, сговорившись, никто из них не пришел..

24

Хорошо жилось мне у дяди, но неспокойна была моя душа. Тетя с трудом сводила концы с

концами, вернее сказать, они у нее никогда не сходились. Расходы на содержание такой

большой семьи были колоссальные. Кроме основной, Исидор Петрович имел еще

дополнительную работу по юрисконсульству. Он работал целый день и часть ночи, но все-

таки заработок был недостаточный. Чем ближе к 20-му (день выплаты жалованья), тем

озабоченнее становилась Екатерина Ивановна. Всюду, где можно, делались займы. Значит

следующий месяц нехватка будет еще больше. Характер у моей тети был необычайно

легкий. Чуть только трудный момент так или иначе ликвидирован, к ней возвращается ее

милая улыбка, природная веселость, живость. Туча миновала, она опять поглощена

мелочами, заботами текущего дня. А мое сознание отравляется мыслью: «Им и так трудно, а тут еще я с неба свалилась». Лишний рот, лишняя нагрузка. Ко мне все относятся с такой

теплотой, что я и не пробую ни с кем говорить по этому поводу. Конечно, мне скажут, что

шестнадцатый или семнадцатый человек в такой большой семье ничего не значит. Велят

выбросить эти мысли из головы. А их не выбросишь!

И вот я опять гувернантка. Мой вдовый хозяин – лесопромышленник Барышнев. Новая

воспитанница Верочка – девочка некрасивая, но приятная. Ей десять лет, я должна

приготовить ее к экзамену во второй класс. Я неотлучно при девочке. Хозяина никогда нет

дома. Он не плохой, но совсем серый. Мне очень скучно. Я достала «Историю

цивилизации Англии» Бокля и читаю с громадным наслаждением. До сих пор живо помню

впечатление от основной мысли автора. «Цивилизация народов измеряется количеством

употребляемого ими мыла» . Незаметно зреет желание учиться, поступить на

Бестужевские курсы. Решение принято! Надо сшить платье, добавить белья и подкопить

сто рублей – годовая плата за обучение. План готов – зажать зубы и перетерпеть год, летом

в Журавке, а осенью на курсы. И живется мне плохо – фактическая хозяйка дома –

малограмотная тетка хозяина. У нее вязальная мастерская на Надеждинской улице. О