От объятий увернуться не успела, но лицо отвернула. Жадные губы мужчины слюнявили мне шею. Сил сдерживаться больше не было, и я начала вырываться. Но Маол держал крепко, а мои попытки освободиться лишь раззадорили его. Вот же озабоченный дзак! Когда же ты вырубишься? С таким упорством он успеет совершить все то, в чем я рассчитывала его обвинить. Ну уж нет!
С силой впилась ногтями ему в шею и оттолкнула. Пока мужчина, зло рыча и опустив голову вниз, прижимал ладони к царапинам, успела сделать пару шагов к озеру. Быстрый взмах руки – и иголка утонула в прозрачных водах. Ее не должны найти.
Самой мне тоже нельзя уколоться, иначе не смогу отбиваться. А то, что я взбесила Маола и мне сейчас придется несладко, стало понятно по его яростному взгляду и чуть поднятой кверху губе. Вызывающе ему улыбнулась и приподняла одну бровь. Затем бросилась в сторону.
– Значит, хочешь поиграть? – раздался вслед его довольный голос, и я услышала быстрые шаги за спиной.
Убежать далеко я не успела. Через несколько секунд меня сбили с ног и сразу же перевернули на спину. Я отбивалась, как могла, стараясь оставить на нем побольше следов борьбы и порвать свою одежду. Долго, конечно, я не продержусь, но и движения Маола начали замедляться. Как он столько времени еще в сознании? В следующую секунду мужчина замер, мотнул головой и впился в меня долгим взглядом.
– Что происходит? – прошипел он и попытался встать.
Я лежала на еще влажной траве и смотрела, как на его глаза наплывает пелена. Ну давай же! Он снова мотнул головой и все же смог приподняться.
– Ты… – прохрипел он и в следующий миг рухнул на меня.
Не успев выставить руки, я приняла весь его вес на себя. Вот же здоровенный, зараза! С трудом спихнула на землю огромную тушу. Ну наконец-то! Глубоко задышала и села. Теперь следует действовать быстро. Рассвет уже давно наступил, а я не знаю, как скоро нас начнут искать. Еще нужно заставить себя проплакаться, чтобы мое лицо выглядело расстроенным. Иначе кто мне поверит?
Пытаясь выдавить из себя хоть слезинку, я шарила руками в траве. Нужно найти камень. Но, как назло, рядом ничего не было. Пришлось пойти обратно по тропинке и взять тот, что я заприметила в самом начале. Когда вернулась, Маол все так же лежал на спине и не двигался. Он ведь не помер? Быстро проверила пульс и убедилась, что он дышит. Вот и славненько.
Дрожащими руками расстегнула его ремень и вытащила из пояса. Кривясь от отвращения, расстегнула пуговицы на его ширинке и чуть приспустила штаны. Остался самый сложный момент. Нависнув над мужчиной с камнем в руках, я никак не могла решиться ударить его. Как же сложно бить беззащитного человека! Вдох-выдох. Но с каждым замахом я останавливалась на полпути. Давай же, Оля! Давай! Если ты этого не сделаешь, то как потом объяснишь, почему он валяется на тебе без сознания. Все должно выглядеть как самооборона.
В груди защемило, уже знакомая боль начала подкатывать и разрывать мои внутренности. Нет! Только не сейчас! Зажмурилась и, сделав резкий замах, опустила камень на голову Маола. Глухой удар заставил меня содрогнуться. Открыла глаза и увидела, как струйка крови медленно стекает по лицу мужчины. Громко застонала и, уронив камень, зажала рот рукой. Со страхом проверила его пульс и в очередной раз порадовалась, что он жив.
Нестерпимое жжение накатывало с новой силой, и я согнулась пополам, пытаясь сдержать приступ. Потерпи еще немного! Резко рванула на себе платье, разрывая подол. Схватила Маола за руку и, утягивая его за собой, упала на землю рядом. Мужчина чуть завалился на меня, придавив половину моего тела. Резким движением чуть задрала юбку и придвинула камень ближе. Из последних сил трясущимися руками дотянулась до валяющегося рядом ремня Маола и, подняв свои руки вверх, как сумела, затянула его на запястьях. Со стоном боли откинулась на землю и уставилась в безоблачное небо.
Слезы медленными ручейками потекли из глаз. До чего я докатилась… Гадко, мерзко… Зачем я вообще получила второй шанс? Чтобы вот таким отвратительным образом его отвоевывать? Вспыхнувшая в груди боль разорвала туловище на тысячи искрящихся осколков, испепеляя угрызения совести.
Боль острым ледяным ножом вырезала дорогу моей мертвой душе, которая стремилась покинуть этот мир. Она двигалась рывками, заставляя мое тело содрогаться от расширяющейся раны. Не в силах сделать полный вдох, я часто дышала, по щекам катились крупные слезы.
Рывок, ледяной ожог и боль. Снова и снова, пока мое сознание уже не потеряло силы сопротивляться. Темнота подкатывала, закрывая сияющее небо, и вскоре я могла различить лишь крошечную светлую точку вдалеке. Исчезла и она. Только бы очнуться.
Приходила в себя медленно и болезненно. Сначала вернулась тяжесть в груди, затем онемение в половине тела, а потом накатил лютый холод. Как я замерзла! Приоткрыла глаза и попыталась оценить обстановку. Ничего не поменялось. Мы с Маолом все так же лежали на земле и, судя по тому, как замерзла моя спина, уже довольно долго.
