– Мне жаль, – ответил я, искренне сочувствуя ей. – Но я хотел знать не это. Повернись, пожалуйста, – попросил я, не желая больше разговаривать с ее спиной.
Ольга нехотя развернулась. Ожидая моих дальнейших слов, она смотрела долгим и чересчур спокойным взглядом. Внутри меня всколыхнулась тревога: на долю секунды я заметил у нее такой же пустой взгляд, как у мертвой лааси моего деда. Отрешенность быстро исчезла, и Ольга вскинула подбородок. Так-то лучше.
– Буду честен. Я не могу видеть, как ты намеренно тесно общаешься с Маолом, – резко сказал я. – Зачем ты это делаешь? Тебе он настолько понравился? Или, как ты и говорила, с ним для тебе больше выгоды? Я не понимаю…
Чем больше я спрашивал, тем сильнее распалялся. Ситуация злила, а чувства менялись с такой скоростью, что я не успевал за ними следить. Что со мной происходит? Почему я нервничаю, ожидая ответа?
Ольга не спешила меня успокоить. Стояла и молча смотрела грустным взглядом, который не сулил ничего хорошего. Вот же дайх! Хотелось заорать на нее и потребовать ответов. Но я молчал. Терпел и не говорил ни слова. Я должен ее выслушать.
Наконец она тихо промолвила:
– Грэг, я тоже не понимаю. Неужели тебя настолько злит, что Маол снова уведет твою женщину?
От глупого вопроса я едва ли не задохнулся. Злит?! Она серьезно не понимает? Да я в бешенстве! Открыл было рот, но Ольга успела первая.
– Я могу понять твою уязвленную гордость… – начала она, но я резко ее прервал.
– Какая, к дайху, гордость, Оля!? – рявкнул я, за пару шагов преодолевая расстояние между нами. – Да я с ума схожу от мысли, что он касается тебя, целует…
Меня аж передернуло. Она серьезно думала, что я из-за какой-то гордости буду так остро реагировать? Я уставился ей в лицо и увидел, как на нем проявляется удивление. Кажется, до нее начало доходить.
– А как же Лавель? – пораженно выдохнула она.
– К дайху ее! Когда-то она была в моей жизни. Сейчас ей там нет места. А для тебя есть, – нежно произнес я и невесомо погладил ее по щеке. – Полно места…
Девушка смотрела на меня изумленными глазами и, кажется, не верила. Она слегка нахмурилась и уточнила:
– Я тебе настолько нравлюсь?
– Я люблю тебя, – быстро ответил я, не успев подумать.
Я замер в ожидании ее реакции. Ольга прикрыла глаза и протяжно выдохнула. Стало грустно. Не похожа она на девушку, которая с радостью принимает долгожданную любовь. Видимо, мне нечего от нее ждать.
– Зачем, Грэг? – еще более устало проговорила она, не открывая глаз. – Ты ведь знаешь, что я никогда не смогу тебя полюбить?
Она на пару секунд прикрыла лицо ладонями, затем ее руки безвольно упали вдоль тела. Не глядя мне в глаза, она тихо произнесла:
– Мы можем поговорить об этом завтра? Я безумно устала.
Еле сдержался, чтобы разочарованно не застонать. Разговор закончен. Я еще несколько секунд боролся с яростным желанием выбить из нее ответы и добиться определенности, но решил отступить. Если буду давить, ничем хорошим это не закончится. Придется подождать. Сделал пару шагов назад и спокойно произнес:
– Ладно.
Ольга проскользнула мимо меня и быстро скрылась в своей спальне. Я остался стоять посреди комнаты, не зная, что теперь делать. За каким дайхом я вообще приперся в южные эрсидэ? Сидел бы себе в забытых землях и жил припеваючи. С Олей… Наверняка мы бы с ней нашли общий язык и, хотелось верить, были бы счастливы. Нет, мне приспичило вернуть руку…
Столько лет нормально жил без нее. Что теперь? Кисть верну, а Ольгу потеряю. Стало не по себе, меня оглушило. А ведь я бы с радостью отказался от руки, если бы Ольга осталась со мной. Если бы она только любила меня…
Сердце резануло острой болью. Она не умеет любить. И никогда не научится. С силой протер рукой глаза и со стоном выдохнул. Во что я снова ввязался? Влюбился в мертвую душу. Ну и придурок.
Голос Грэга в моей голове никак не умолкал. Он раз за разом повторял одно и то же: я люблю тебя. Люблю… Тебя… Ненадолго он затихал, а затем опять будоражил мой ум. Прижалась спиной к двери. За ней остался мужчина, смотревший на меня так нежно, как никто никогда в жизни. С силой зажала уши, пытаясь заставить умолкнуть его мысленный голос.
Не получилось. Казалось, Грэг проник внутрь и, как заезженная пластинка, повторял снова и снова: я люблю тебя. Его пронзительные глаза заглядывали в мою душу, с искренним волнением ожидая реакции. Мне отчаянно хотелось вывернуть ее наизнанку и найти хоть крупинку того, что я могла бы дать в ответ. Но как бы глубоко я ни копала, внутри была лишь пустота. Черная, зияющая дыра, где ничто не могло задержаться.
Хотелось закричать и залатать эту бездонную пропасть. Пустить внутрь себя хоть крохотный лучик света и вернуться к мужчине, что так смело говорил мне о своих чувствах. Тяжело выдохнула и побрела к кровати. Усталость накатила, словно густой туман, и я села, понуро опустив голову. Ну зачем он мне это сказал? Какой прок сейчас от его любви? Она бесполезна.
