- А вы можете прочитать то, что тут написано? – нашла я спасительную соломку
ещё немного побыть в его компании.
- Я отказываюсь это делать, потому что если я прочту это, то вы не сможете
уехать, — напряжённо ответил он.
- Я прошу вас, — я подняла на него голову и встретилась с его глазами, где была
борьба.
- Лорель, — выдохнул он и запустил руку в волосы, — я не могу подвергнуть
вас опасности…
- Вы не можете решать за меня, я совершеннолетняя, — уверенно сказала я.
- При одном условии, вы никогда не позволите мне лишнего, потому что это
станет вашим проклятьем, — серьёзно произнёс он.
- Лишнего? Вы имеете в виду…, — я осеклась, находя подтверждение своим
словам в его лице.
- Я не должен был преследовать вас, а тем более показывать вам любовную игру,
— судорожно ответил он.
- А почему вы сделали это? – вопрос сам появился, и я произнесла его.
- Лорель, уходите, — его лицо исказила мука, и он отвернулся.
- Хорошо, Ян, я вам обещаю, что не позволю ничего лишнего, — быстро
проговорила я и с замирающим сердцем ждала приговор.
- Вы сами не осознаете куда ступаете, вы слишком юны и…
- Хватит, Ян, мне двадцать один год, я не юна и глупа. Я хочу ступить туда,
чтобы помочь вам, ведь об этом вы просили меня, — перебила я его
раздражённо.
- Хорошо, — вздохнул он и подошёл ко мне, опустившись рядом.
Я улыбнулась ему и передала тетрадь, он опустил голову и быстро пробегал
глазами.
- Господи всемогущий, Перхта, что же ты раньше об этом не сказала, —
прошептал он в ужасе.
Глава 16.
Ян подскочил и вылетел из камеры пыток, я была растеряна, и, встав с пола,
последовала за ним. Поднявшись по ступенькам, я отметила, что свет в зале
горит, а около портрета стоит разгневанный Ян, бурно жестикулируя и
показывая на дневник. Напротив него стояла Перхта с опущенной головой и
всхлипывала. Мужчина кричал на неё на чешском языке, и мне стало не по себе.
- Ян, что происходит? – спросила я его, и он повернулся на меня, его глаза
метали молнии, а грудь вздымалась.
Он что-то рявкнул девушке и она исчезла.
- Простите, Лорель, что вы стали свидетелем нашей ссоры, но я не сдержался,
— быстро произнёс он.
- Прекратите извиняться, лучше скажите мне, что вы прочитали, — попросила я,
нахмурившись.
- Я был ужасным человеком, да я такими и остаюсь, только раньше я думал, что
каждый мой поступок был логичен, а, выходит, что я был слеп, — сокрушался
он, начав ходить туда-сюда.
- Господи, да вы можете уже, наконец, сказать, что там написано! — повысила я
голос, его возбуждение передалось мне, адреналин пустился в пляс по моим
венам.
- Я убил невиновного человека, — выдохнул он, а я расширила глаза от ужаса.
— У меня было много врагов, но я не знал, что мой самый опасный враг — это
моя немая жена. Отец Перхты приказал ей докладывать обо всех моих
передвижениях, в котором часу я выхожу на объезд своих земель и
возвращаюсь. И она делала это, она посылала гонца с сообщениями…
- Но, может быть, у неё была на это причина, — предположила я, перебив его.
- Нет такой причины, чтобы спокойно смотреть, как я приговариваю к смерти
человека, — возмутился он. — У неё был младший брат Элиаш, ему было три
года, и он сильно болел, родила его вторая жена барона Леоса и скончалась в эту
же ночь. Он пригрозил моей жене, что не станет больше поддерживать жизнь в
мальчике, если она ему не поможет. И она согласилась, заставив меня пойти
войной на соседнее владение и убить того, кто охотился за мной.
Ян увидел полное непонимание в моих глазах и, вздохнув, продолжил:
- Одним утром я выехал как обычно, чтобы проверить близлежащую деревню в
моём наделе, и в меня стреляли, я был при смерти, но моя кормилица меня
выходила. И я, набравшись сил и злости, начал докапываться до истины. Мне
рассказали, что в то же время в лесу, не принадлежавшем ни мне, ни Йозефу,
владельцу соседнего земельного надела, проходила охота. И был там никто иной
как сын Йозефа Дал, у нас с ним всегда были непростые отношения, и он
открыто угрожал мне. Когда я поехал к его отцу и рассказал свои домыслы, он
рассмеялся и выгнал меня. Но моё войско было сильнее, чем его, и я убил его
сына за то, что хотел убить меня. Но я ведь ошибся! А Перхта знала обо всём, и
ничего мне не сказала, я бы помог ей…
- Ян, — выдохнула я, переваривая рассказанную историю, и теперь поняла,
почему он так возбуждён и расстроен.
- Вы понимаете, Лорель, я на самом деле был монстром. Всё, что обо мне
рассказывал мужчина вам, правда. Я был жесток, не слушал никого, я был полон
желания отомстить…
- Ян, но ведь вы не знали, — ласково сказала я, он остановился и посмотрел на
меня.
- Я должен был проверить, перед тем как возомнить себя всемогущим. После
этого меня возненавидел мой народ, потому что набеги соседних земель
увеличились. И даже после того, как и подчинил себе землю Дузанеков, люди не
перестали меня бояться, — его лицо было полно отчаяния и невозможности
поправить свою жизнь. Он раскаивался в своих поступках и винил себя во всём,
моё сердце охватила тоска.
- Ян, то, что сделано, нельзя вернуть. Но теперь вы знаете правду…
- Мне от этого легче не станет, — перебил он грубо меня.
