– Я ничего не буду.
Затем обратился ко мне:
– Инга Леонидовна, не волнуйтесь, вы нас не беспокоите. Мне даже будет приятно… – он замялся и явно подбирал слова, – довезти в целости и сохранности врача своей супруги до дома.
Катя закатила глаза: видимо, она, как и я, не упускала из виду пробелов в красноречии и остроумии своего мужа.
Мы ещё раз попрощались. Уже уходя вслед за мной, Кирилл обернулся и сказал Кате:
– Если что – звони.
Катя, улыбаясь, кивнула ему.
Добрались мы даже за меньшее время, чем рассчитывала я. Кирилл ехал быстро, чего раньше я за ним не замечала. Я списала это на беспокойство за жену, оставленную в ресторане, и даже искренне порадовалась тому, что он проявлял такую заботу о ней. Почти всю дорогу мы молчали, перебросившись парой фраз о том, что неловкая ситуация, которую нам обоим хотелось бы вовсе избежать, уже позади. Кирилл выглядел задумчивым, а, может, просто сосредоточился на движении, ведь было уже темно. Я же разглядывала вечерний город и потихоньку расслаблялась, избавляясь от томительных переживаний двух предыдущих дней. Уверенно проехав по двору, Кирилл остановил автомобиль недалеко от подъезда, с торца продуктового магазина. Он заглушил двигатель и, повернувшись ко мне, стал разглядывать так, как будто видит впервые. Потом остановил взгляд на моих губах и проговорил:
– Разрешишь?
Я приготовилась урезонить его и выйти, но он сам прервал моё молчание:
– Ты даже не представляешь, чего мне стоило сдерживаться в ресторане!
Я снисходительно подалась в его сторону, чуть наклонила голову, а он впился в мои губы. Оторвавшись от него, так как поняла, что он может не отпускать мои губы вечность, я хотела сказать Кириллу, чтобы он стёр следы моей яркой помады, но, увидев его лицо, вспомнила, что распрощалась с ней ещё во время ужина. Я уже собралась напомнить ему, что в ресторане ждёт Катя, но в этом не было необходимости: сразу после поцелуя он повернул ключ зажигания и машина была готова отправиться в обратный путь. Оказавшись на улице, я вдохнула свежий воздух и под звуки трения крутящихся шин о дорожное покрытие проводила взглядом сворачивающий за угол дома автомобиль Кирилла.
***
На следующее утро я чуть не опоздала на работу из-за жутко плотного движения транспорта. В свою приёмную я вбежала буквально за пару минут до начала рабочего дня и увидела двух ожидающих пациенток. Поздоровавшись с ними кивком головы, я быстрыми шагами вошла в кабинет, на ходу сняла ветровку и повесила её в шкаф. Тут позади меня открылась дверь и вошла медсестра, аккуратно прикрыв её. Я, снимая с вешалки халат, оглянулась:
– Что, Марина?
– Инга Леонидовна, вам тут звонили с утра… Потом продиктовали информацию… Сказали вам передать, – говорила она сбивчиво и неуверенно протянула мне листок бумаги.
Я накинула халат не застёгивая, взяла записку из её рук и стала быстро читать. На листке было написано слово «следователь», фамилия и номер мобильного телефона.
– Что это? – я была в полном непонимании.
Марина принялась объяснять:
– Вы же знаете, я к семи приезжаю. Мужчина звонил с самого раннего утра, представился следователем, только я имя и отчество не запомнила. Уточнил название и адрес клиники, работаете ли вы здесь и попросил вас к телефону. Я ответила, что вы будете позже. Он сказал, что вам нужно к нему подъехать…
– Куда – к нему? – я ничего не понимала и только продолжала исследовать глазами текст на бумаге.
– Он не назвал. Сказал, что ещё перезвонит, а лучше, говорит, передайте мои контакты, чтобы Инга Леонидовна сама перезвонила. И сказал ещё, что это срочно. Что лучше, если вы ему сами наберёте.
Марина виновато прятала руки за спину.
Я перевела взгляд с записки на медсестру:
– Что это значит – лучше, чтобы сама перезвонила? И зачем?
Видя в ответ только немигающий растерянный взгляд Марины, я взяла в руки телефон, отошла к столу и обернулась к ней:
– Скажи очереди, пусть подождут несколько минут, а потом я приглашу первого по записи.
Марина вышла, а я стала набирать номер, нажимая цифры, выведенные на бумаге крупным почерком. Я размышляла, что могло понадобиться от меня правоохранительным органам. В моей практике раньше встречалось такое, что в клинику приходили официальные запросы из суда, например, и я предоставляла по ним информацию, но чтобы вот так, по телефону, да ещё и требовалось куда-то ехать…
– Да, слушаю, – мужской голос в трубке прервал череду моих мыслей.
Я даже вздрогнула:
– Здравствуйте. Мне нужен следователь… – Я пыталась разобрать буквы из записки: – Извините, сейчас…
– Антон Иванович. Я вас слушаю.
Я представилась, назвав клинику и должность в которой работаю, и, сделав паузу, добавила:
– Мне передали, что вы звонили утром.
– Да. Вы можете сегодня подъехать ко мне в отдел? Я задам ряд вопросов в рамках уголовного дела.
– У меня сегодня приём до двух. Нельзя в другой день или во второй половине дня? – я пыталась собраться с мыслями. И вдруг до меня дошёл смысл всей его фразы: – Подождите. Какого уголовного дела?
