Пока я приходила в себя, он ни на миг не останавливал своего движения, и, наконец, я увидела, за чем на самом деле он тянулся. В его руках оказалась книга, которая все это время лежала на подлокотнике дивана прямо за мной. На обложке красовалась такая знакомая надпись: “Техника магического кокона”.
Мне вдруг захотелось рассмеяться и расплакаться одновременно. Впервые я оказалась в такой нерешительности, и не знала, что из этого лучше подойдет той ситуации, в которой оказалась.
Как я вообще могла забыть, что этот человек — просто мастер по созданию двусмысленных ситуаций? Конечно же он не имел в виду ничего такого! Это просто учеба! Он ведь сразу так и сказал!
О, господи, пощади неразумную! Верни мне мозги… и самообладание.
— По вашему выражению лица я смело могу судить, что подготовкой вы так и не занимались.
Я отвела взгляд.
Что ж, тут он не ошибся. Действительно за все время я так и не нашла в себе смелости заняться курсовой. Очень уж мне эта тема напоминала тот сон. Казалось, стоит мне только погрузиться в задание, как тот станет реальностью.
Хотелось выкинуть его из головы, притвориться, что ничего из того, что там было, я никогда не видела. И не чувствовала.
Верно истолковав мое молчание, профессор раскрыл книгу и положил передо мной. А дальше…
Он не соврал, когда сказал, что станет моим надзирателем. Под его пристальным взглядом я усердно читала учебник, выписывала важную информацию, в общем, трудилась в поте лица, не покладая рук, несмотря на усталость в это позднее или, точнее, уже раннее время суток.
Его внимание чрезвычайно нервировало, и я с трудом могла сосредоточиться на работе. Однако тема была действительно интересной, и вскоре я уже перестала обращать внимание на его взгляд, увлеченная интересной информацией. Но всякий раз, как это случалось, профессор неожиданно начинал изображать бурную деятельность, вынуждая меня отвлечься.
То зашелестит бумагами, то сделает незначительное замечание, а то и вовсе предложит бодрящее зелье, утверждая, что без него я тут же усну. И что самое ужасное, в этот момент я действительно чувствовала, что сильно измотана, и мои глаза вот-вот закроются, хотя всего минуту назад я еще вполне неплохо держалась.
Коварство профессора поистине велико. А его злопамятность совсем не знает границ. Видно же, что мстит мне за что-то, и вовсе не успеваемость моя его беспокоит…
Вдаваться в его мотивы и намерения совсем не хотелось — после бессонной ночи, наполненной переживаниями, на это уже просто не было сил.
Когда за окном над горизонтом появилась тонкая полоска света, предзнаменующая начало нового дня, раздался стук в дверь. Затем, дождавшись позволения, в комнату вошел младший служащий столовой с подносом в руках. Свежий и бодрящий запах кофе затопил помещение, отчего мое настроение заметно улучшилось.
Однако меня тут же постигло разочарование, когда я заметила, что на подносе была лишь одна чашка кофе. И предназначалась она явно не мне.
— Доброе утро, профессор Сант! Вот ваш…
К счастью, профессору тоже до чашки не сразу удалось дотянуться. Увидев меня, служащий застыл на пороге, как вкопанный, и удивленно захлопал глазами, не спеша передавать напиток.
— В-вы… простите, если потревожил…
Не успела заметить, как вдруг профессор оказался сидящим почти вплотную ко мне. Одна его рука лежала на спинке дивана позади меня, но со стороны казалось, будто он нежно обнимает меня за плечи. А вторая рука закрыла тетрадь, лежащую на моих коленях. Но для постороннего парнишки с его угла обзора это наверняка выглядело излишне фамильярно, будто бы все это время профессор бесстыдно лапал мои ноги.
Боже мой, за что мне все это?..
Стоя у дверей так долго, служащий, несомненно, хорошо успел меня разглядеть. Мои щеки горели от стыда, я не знала, куда деть взгляд. Молиться о том, чтобы он меня не узнал, было поздно. Уверена, уже сегодня к первой паре по всей академии разнесется слух о том, с кем провел эту ночь преподаватель боевой магии.
Сам же виновник всего этого недоразумения выглядел, как сытый кот, наевшийся сметаны. На его губах играла довольная улыбка. Он, казалось, ничуть не заботился о собственной репутации и совершенно не собирался исправлять ситуацию.
— Доброе утро! Спасибо! — ответил он парнишке, отчего тот пришел в еще больший шок. Когда это профессор Сант вообще кого-то благодарил или с кем-то здоровался? Да еще и с радостной улыбкой?!
Ну все, теперь не осталось ни единого шанса избежать позора…
Как только служащий вышел, я не сдержала своего гнева:
— Имейте совесть! Что вы себе позволяете?!
Мужчина выглядел удивленным, будто бы совсем не понимал, причин моей злости. Ах, как же он невыносим! Безумно хотелось его ударить, но тот, будто почувствовав мое настроение, успел отсесть подальше. При этом, “святая простота” строил из себя совершенную невинность и почти искренне недоумевал:
— Я сделал что-то не так?
— Все не так! Вы специально это устроили!
— Что именно? — внезапно выражение его лица приняло привычный бесстрастный вид, а голос буквально замораживал. — За все время я к вам даже пальцем не притронулся.