Все, что я могла делать — лишь в бешенстве пыхтеть, оставаясь при этом безмолвной. Он прав, я действительно ничего не могу доказать. Какая разница, что там видел этот служащий. Даже если сам профессор Сант побежит убеждать его, что тот все неправильно понял, это принесет лишь обратный эффект и укрепит его подозрения.
— Сегодня вы получили заслуженную порцию наказания за свое недостойное поведение. Отныне будете приходить сюда каждый вечер и учиться в моем присутствии. Я взялся за ваше перевоспитание и намерен довести дело до конца.
Прежде чем я успела выразить свое несогласие, он вкрадчиво добавил:
— Правда… у вас еще есть один способ избежать этого.
— И какой же? — насторожилась я, откуда-то уверенная в том, что его идея мне не понравится.
Так и оказалось.
Взяв в руку чашку кофе, он невозмутимо, почти умиротворенно сделал глоток, а потом направил на меня острый, пронизывающий до самых костей взгляд.
— Разбейте свой кулон и будете свободны.
30. Семейная драма
Оглядываясь назад, можно заметить, что очень многих беспокоит этот Ключ. Профессор Морис жаждет похоронить его в своем сейфе, спрятав от чужих глаз. Прочие преподаватели питают к нему неподдельный интерес, в тайне желая воспользоваться скрытой в нем силой, какой бы та ни была. Профессор Теон ради этого возможно даже замыслил на меня покушение, хоть доказательств тому до сих пор не обнаружилось.
Так почему же профессор Сант хочет разбить такой ценный, если верить словам ректора, артефакт? Не потому ли, что в нем скрывается душа великой Старшей? Не потому ли, что… он как-то связан с ней?..
Упорно испытывать мое терпение, зная, что с этим кулоном я не могу покинуть Облачный город, и, в конце концов, подсказать способ "освободиться": просто избавиться от артефакта. Хитро.
Но для чего ему это?
Сант… Сант… Кажется, у мужа Милфины было похожее имя. Сантанор. И он тоже, как и преподаватель боевой магии, сильный вампир, могущественный темный маг. А еще звездные драконы, которые так необычно реагировали на профессора, вероятнее всего, принадлежат именно Старшим. А значит… Может ли быть такое, что профессор Сант является мужем основательницы Облачной Академии? Ее вдовцом?
Великий покровитель вампиров и оборотней, владыка мира Зиллион. Подданные зовут его Мастером и верно следуют его воле. Он сочетает в себе черты обеих рас, ведь те, если верить легендам, созданы по его подобию.
Ночью в зале звездного света профессор смело явил свой истинный облик, ни капли не заботясь о том, что его могут узнать. Конечно, мертвецы никогда бы не выдали его тайн…
Его длинные прочные когти, что острее когтей любого дикого зверя. А магия крови столь сильна, что подчиняла саму смерть. Разве после такого могли еще остаться какие-то сомнения на его счет? Даже тот пронырливый риэлтор Генри Линн намекал на необычные предпочтения своего Мастера и связывал его с Академией. Да и кулон он, кажется, узнал.
Преподавателям также должно быть известно, кто такой профессор Сант на самом деле. Возможно не все, но профессор Теон и профессор Амари точно в курсе! Оба они говорили, что знакомы с хозяином звездных драконов, хоть и не спешили делиться ни с кем своими знаниями.
Выходит, они служат ему. Оба.
Вот так и доверяй людям после этого… Ладно профессор Теон — хорошо хоть я так и не прикоснулась к той сумке; уже сомневаюсь, что подарок был действительно от него. Но от нашего куратора я такого не ожидала! Я считала ее честной справедливой женщиной, матерой волчицей старой закалки, которая ни за что не даст в обиду своих подопечных студентов. А она связалась с коварным божеством, полного бесчестных замыслов.
Ведь что должно случиться, если разбить филактерию? Разве создатель филактерии не погибнет от этого окончательно?! Разве его душа не рассеется без возможности собраться снова в полноценное живое тело?
Милфина умерла, ее тела больше нет. Все, что от нее осталось — лишь часть души, запечатанная в этом кулоне. Любое повреждение поверхности Ключа будет для нее опасно, а полное уничтожение приведет к окончательной смерти.
Разумеется, все это были лишь мои догадки. И, несмотря на то, что выглядели они слишком фантастическими и не имели за собой никаких доказательств, но лишь мои не самые внимательные наблюдения, все вместе они складывались в весьма слаженную картину.
Темный Старший хочет убить свою жену? Ох, только пожалуйста, не впутывайте в это меня! Я не хочу быть соучастницей преступления! Я и так уже достаточно провинилась за последние дни… Мне хватило наказаний на всю оставшуюся жизнь!
Профессор протянул руку, пытаясь коснуться кулона, но схватил лишь воздух, — я вовремя успела отойти.
Он хмыкнул. В его глазах было что-то хищное.
— Не хотите прекратить свои страдания? Что ж, тогда не судите строго.
С этими словами он, откинув приличия, притянул меня к себе за талию, буквально впечатав в себя, и повел на выход. Объятие было мягким, но держало крепко. Вырваться не было возможности.
— Что вы себе позволяете?! Куда вы меня тащете?