— Зато не замерзнем. — Мне приходилось подгибать пальцы на ногах, чтобы не потерять обувь. И даже подложенная в носки сапог вата мало чем помогла.
Солнце по-весеннему немного припекало; птицы весело трезвонили на верхушках голых крон деревьев; кошки нежились под теплыми лучами на заборах или лавочках. Дети с криками бегали по улицам играя в догонялки и непонятные мне игры.
У колодца на широкой площадке народу было не протолкнуться, а шум стоял невообразимый, будто мы на торговые улицы города попали. Пара пестрых палаток с самодельными коврами и всякой мелочью и одна лавка торгующая рыбой.
Протолкавшись под недовольными взглядами покупателей к фургону, я окинула взглядом помощника купца, Фрахаса. Мужчина постоянно отдувался и пыхтел, частенько вытирая пот с лица платком, что и не мудрено, с его-то комплекцией, как он вообще может еще самостоятельно передвигаться. Его поросячьи глазки жадно блестели каждый раз, как в пухлую ладонь перекочевывали золотые монеты.
Понаблюдав немного за всей этой картиной, Лиз громко поинтересовалась:
— Фрахас Солпений?
Помощник купца перевел на нас темные глазки и недовольно пропыхтел:
— Да. Уф, а вам-то какое дело?
— Нерур сказал, вы нас подбросите до города Бошир, — продолжила Ситар, не моргнув и глазом на неприветливость мужчины.
Окинув нас масляными глазками, Фрахас недовольно сморщился, но согласно кивнул головой:
— Уф. Забирайтесь вовнутрь. Минут через тридцать выдвинемся, уф.
Обойдя синий расписной фургон, взобрались по лесенке и устроились прямо на полу на раскинутых шкурах. Все нутро фургона было забито разнообразным пестрым товаром от ковров до аксессуаров. А также тут пахло сдобой и какими-то пряными травами.
Лиз с интересом стала рассматривать товар особое внимание уделяя безделушкам, а я, пристроив вещмешок у стенки, села с краю фургона свесив ноги. И чтобы убить время, стала наблюдать за деревенскими жителями и разглядывать улицы, которые не несли в себе ничего интересного.
Глава 9
Нелли
Солнце пекло, снег таял открывая бурую землю, напоминая кляксы сделанные размашистой рукой по белому листу бумаги. В овражках стояли лужи, покрытые тонкой коркой блестящего льда, а желтые сухие стебли травы уже не скрытые толстым слоем снега, покачивались от легкого ветерка. Повозка то и дело застревала или ухалась колесом в ямки образованные водой или оставленные другими телегами.
Фургон сопровождало пять наемников рассредоточившихся по одной известной только им схеме. Один, работая разведчиком, ехал далеко впереди, проглядывая дорогу и выявляя опасность. Другие постоянно меняли место своего положения. Сидя рядом с помощником купца на сиденье, цеплялась пальцами в специальный держатель рукой при очередном подскоке телеги. Лучше бы я осталась внутри фургона… Но там было так скучно, а спящая Лиз только сильней усиливала зевоту.
Снег хрустел под копытами лошадей и иногда, вылетая из-под ног, врезался или в щеку, больно жаля, либо еще куда. В такие моменты я недовольно косилась на смуглого наемника, что дергая лошадь, заставлял ту чуть ли не танцевать под собой, подавляя шипение.
— В Бошире у вас родственники или работу едете искать-поинтересовался наемник, поравнявшись со мной, одарив своим ярко-голубым взглядом.
Не успела открыть рот, как меня перебил Солпений:
— Наверняка в «Ежевичку» намылились. Всем хочется жить в роскоши. — И взгляд такой бросил, что машинально отодвинулась от толстяка. Вот надо было садиться сюда-По сторонам захотелось посмотреть.
— Фрахас, кажется, я разговариваю не с тобой, — ледяным голосом проговорил мужчина и одарил толстяка не менее ледяным взглядом.
— Как ты смеешь со мной так разговаривать?! — чуть ли не взвизгнул Солпений.
— Ты платишь только за сохранность своей шкуры и товаров, покладистыми мы не обязаны быть, — припечатал работодателя наемник.
Сердито засопев, Солпений крепче сжал поводья в кулаках, сосредоточиваясь на дороге.
— Расскажи мне о Бошире-попросила я наемника, в душе благодаря его за вмешательство.
По рассказам мужчины, имя которого так и осталось для меня тайной, Бошир являлся большим и богатым городом после Столицы короля. Туда чуть ли не со всего света съезжались купцы, торговцы, циркачи, ремесленники и много другого люда и нелюда. Жаншун — граф этого города прославился хорошим правителем: город его прогрессировал, на улицах стояла чистота и процветал порядок. Стражники в бело-синей форме исправно несли службу. На мой скептичный взгляд, наемник горячо заверил, что так и есть, а я только усмехнулась про себя, ну не может такого быть.
Любители вкусно покушать и выпить могли остановиться в гостинице «Три сестры». Ею заправляли три сестры близняшки. Поговаривали, что они дети великанши и человека. Правда мне в это верилось с трудом. Чего только народ не придумает лишь бы языки почесать. Для менее простого люда, или попросту у того кого полупустые карманы, имелась другая гостиница «Пустырник», не такая роскошная как «Три сестры», но чистая и уютная.
