А если необходимо будет подвинуться, хочу спросить я, как-никак посреди тракта поставил меня. Но эльф уже уходит в сторону гостиницы, что совсем недавно, как маленький сказочный дворец, освещала это серое одинокое место. Талый снег и покрывшиеся за ночь лужи тонкой коркой отражают с жадностью поедающий гостиницу распространившийся почти уже по всему зданию огонь. И, судя по всему, "Белой ночи" осталось совсем недолго… В воздухе стоит едкий запах гари смешанный с морозом. Ветра нет, и он не рассеивается. Приходится прикрыть нос рукавом.
Вокруг суетятся люди: выводят встревоженных лошадей и пытаются оградить конюшню от огня, поливая углы здания водой из колодца.
— Где эти груновы маги?! — кричит хозяин гостиницы, заламывая руки. — Почему на тревогу не явились! За что им плачу?!
— Господин Дотлейн, маги не виноваты. Я вам неоднократно говорил, что кристалл вызова был с трещиной, — кричит парень в синем камзоле в ответ. — Сколько раз говорил, заменить!
Господин Дотлейн вновь начинает завывать дурным голосом. Лошади ржут. Остальной народ — постояльцы с работниками горящего заведения — грязно ругаются и поминают богов. И нечисть заодно.
Неожиданно здание заскрипело, и крыша с громким хрустом обрушилась вниз. Густой дым выплюнул целый сноп золотых искорок в звездное небо. Кони, привязанные к деревьям, тоненько заржали, становясь на дыбы. Бедные животинки, им очень страшно.
И вот уже второй этаж «Белой ночи» рушится полностью. Огонь ревет как дикий зверь, я же кутаясь в дубленку, жду возвращения любимого эльфа. Долго что-то он. В сердце все сильнее заползает тревога, а беспокойство начинает сжимать грудную клетку, мешая дышать.
Боковым зрением заметила неясное пятно слева. Повернула голову. Две темные фигуры крадучись приближались ко мне. Лиц было не разобрать в зареве пожарища, отсветы которого падали на дорогу, где я стояла. Это по мою душу, что ли крадутся? Вернее по душу кулона. Не суть, в итоге будет плохо мне. И что делать-Молнию использовать-Но я не убивала людей, только двухголовых «собак» но, то были странные монстры желающие полакомиться нашими косточками, а это разумные двуногие. Наверное, лучше стоит присоединиться к погорельцам. Среди них меня не тронут. Ведь не тронут?
Мои размышления тут же вылетели из головы, стоило неизвестным сорваться на бег. Из-под плащей тускло блеснул металл. Внутри резко образовался комок, и прежде чем успела подумать, я уже бежала прочь в густой подлесок высившийся стеной через дорогу напротив «Белой ночи». Надо было бы закричать, привлечь внимание мужчин, но умная мысль всегда приходит поздно. Рефлекс — беги прочь от всего опасного — подстегнул меня словно кнут коня.
Но далеко убежать не успела, споткнулась о камень и свалилась в неглубокую канаву. Спина отозвалась глухой болью в районе лопаток. Наверное, на ветку или кочку упала. Захотелось выругаться, но замерла, заслышав тихое шипение:
— Куда она подевалась?
И спустя секунду в поле зрения появился незнакомец в плаще.
— Да вот она! — негромко воскликнул он.
— Уже для нас разложилась, — гаденько проворковал другой, выныривая из-за спины подельника.
Снег захрустел под подошвами сапог, когда они стали спускаться ко мне хищными тенями. А я продолжала лежать парализованная страхом и во все глаза смотреть за их медленным приближением. Зарево пожара полыхающего за спинами неизвестных отбрасывало слабые блики на коричневые стволы, снег и только эти две фигуры все продолжали оставаться безликими. Хотя, что мне до их внешности, надо звать Дара или же защищаться. Во мне магия! Но чертова парализация не собиралась отпускать так просто.
Каааааррр!
Бандиты и я вздрогнули синхронно, и если мне это помогло выйти из оцепенения, то вот мужчины наоборот остановились. Мелькнул сгусток тени, хлопнули крылья и на головы наемников спикировал зеленоглазый ворон.
— Крахонов зад! Сгинь нечистый! — крикнул один, пригибаясь и пытаясь защитить глаза от острых когтей и клюва.
— Сейчас, Гвинт! — вскричал второй.
Щелкнула тетива, болт чиркнул в воздухе и угодил в дерево над моей головой. Хорошо, что я лежала!
Ворон снова хрипло каркнул и к нему присоединился хор из десятка голосящих вороньих голосов. Сверху захлопали крылья птиц, и на мгновенье мне показалось, будто дождевая тучка нависла над нами. А затем эта туча спикировала вниз.
Ругаясь словно дяди Васи из ближайших соседних подъездов, мужчины стали отстреливаться. Черные птицы хоть и проявляли чудеса на виражах, но их ряды редели. Время от времени с глухим стуком чья-то тушка оказывалась на земле.
