— Осталось совсем немного, если судить по твоему на-ви-га-то-ру. — по слогам проговорил гарпия, восседая сверху на одном из острых обломков скалы.
Но, «совсем скоро», растянулся на сутки. Хотелось хорошенько потрясти гарпию за грудки за его враньё. Хотя, как я поняла, он пытался так вселить в нас оптимизм и прибавить больше сил. Это его уловка сработала, но только на пару часов.
Узкая тропка все продолжала тянуться и петлять по массивным горам, не позволяя нам идти всем вместе, а заставляя растянуться цепочкой.
И только на следующее утро, с первыми лучами солнца, я со всеми остальными попала на высокогорное плато. Ветер здесь гулял холодный, пронизывающий. Редкая пожухлая трава пробивалась сквозь камни. Бальзатовые стены скал возвышались над нами сломанными монолитами: где-то гладко отполированными, где-то раскрошившимися. Посередине плато находилось гладкое, спокойное озеро, отражавшее серое небо. Скорее всего, собирается дождь, стоило бы отыскать укрытие.
— Там, смотрите! — Лиз указывала на перекошенную временем избушку, притулившуюся одним боком к отливающей серебром скале.
Половина крыши отсутствовала, вместо окон зияли дыры. Меня передернуло. Строение напоминало череп поеденный годами и погодными условиями: черный, испещренный дырами и полуразвалившийся.
— Устроим привал, — отдал короткое распоряжение супруг.
Подойдя к перекошенной двери, Дар дернул за чудом уцелевшую ручку, но та не подалась. Дернув резче и сильней, муж лишь оторвал ручку. Послышалось шипение и тихая ругань на эльфийском.
— А вы не думали забраться внутрь сквозь ту дыру?
Стоя у черной дыры, где раньше находилась стена дома, Нирлин бесстрашно заглядывал в нее. И как не боится остаться без головы-Вдруг там монстр какой-Не дожидаясь от нас ответа, гарпия скрылся в проеме, а спустя секунду со стороны двери что-то зашуршало, грохнуло, и дверь с ужасным скрипом отворилась. Правда, для этого, Нирлину пришлось хорошенько налечь на нее плечом.
Внутри, повсюду, напоминая занавески, висела бахромчатая паутина, в которой были застрявшие листочки и несколько высушенных бабочек. На пыльном полу оставались следы от наших ног. Через полуобвалившуюся крышу проникали слабые лучи солнца, которое, по-видимому, все пытается отвоевать место на небе. В углу под уцелевшей крышей на тюфяке лежал мертвый человек. Вернее, то, что от него осталось: голые кости, да истлевшая одежда. И скорее всего, это был гном. Кости для эльфа или человека были слишком широки, да и рост мертвец имел ниже среднего.
Приблизившись к трупу, Дар стал обыскивать его.
— Ничего.
— Надо оглядеть дом. Карта привела нас сюда, значит, футляр где-то здесь. — Гарпия стал обходить избу: доски под его ногами жутко скрипели.
— Это гномий маг-я все же решилась уточнить у мужа.
— Да.
— О, мы кое-что нашли! — Пока мы слонялись без дела и болтали, Нирлин с помощью Лиз отыскал тайник под полом.
Находкой оказалось несколько золотых монет, пару розовых кристаллов, кольцо с драгоценным камнем и футляр так похожий на Лизин. Откупорив тубус, Дар проверил его содержимое и удовлетворенно хмыкнул.
— Остался третий свиток.
В этот момент по крыше что-то забарабанило, поначалу редко, напоминая горох. А затем с неба обрушился поток воды, словно там кто-то перевернул полное ведро. Но внутрь вода практически не попала из-за нависающей над хижиной скалы.
— Придется задержаться. — Нирлин закрыл дверь, отрезая нас от сырости и поднявшегося ветра.
Глава 22
Лизавета
Выдвинуться дальше в этот день им было не суждено. Дождь лил не прекращаясь ни на минуту. Дороги развезло, а образовавшиеся лужи быстро превратились в реки и ручьи, стекающие в пенящееся озеро. Гуляющий по плато ветер, ругался и скрипел старыми досками полуразвалившегося дома, словно старик. Скорее всего, дождь был недоволен, что ему приходится трудиться столько времени, и теперь норовил как можно больше захватить потоки воды и зашвырнуть в дом, намочив обитателей. Но ему это удавалось лишь на какую-то мизерную долю. Существа были хорошо защищены не только полусгнившими досками, и скалами, но и жарко растопленным огнем, которому, как оказалось, сырость была нипочем.
Ближе к ночи, правда, распогодилось, но идти в темноте по размокшим тропам в горах было слишком опасно. Можно было поскользнуться и скатиться в какую-нибудь пропасть. Или просто упасть и сломать ногу.
Елька давно сопела под боком своего мужа-эльфа. Их любовь, Ситар могла почувствовать даже с закрытыми глазами. Она кружила над ними плотным золотым облаком, потрескивая молниями. Воздух, кажется, был наэлектризован между этими двумя до предела, еще немного и все заискрится, ослепляя и поджигая все вокруг.
Лизавету порой брало раздражение от их частых воркований, пусть даже для этого парочка уединялась и пыталась не мозолить глаза спутникам, а иногда она завидовала. Ей тоже хотелось любви, пусть не чистой, но настоящей. На Земле у Ситар был парень, но перед тем как попасть в этот мир, она с ним рассталась. Глупая ссора привела к окончательному разрыву. Но жалела ли девушка об этом-Чувствовала грусть, но сожаления не было.
