- Я буду изображать, что у меня сломана нога, - ввел я в курс легенды молодую эльфийку. - А то потребуют встать и подойти, а как мы вдвоем? Сразу заметят. Ты все время сидишь рядом. Но если кто-то близко подойдет, то ныряй мне под ноги. Под лавку. Я покажу сломанную ногу, а ты следи, чтобы плащ тебя при этом скрывал.
Но перед отправлением я вырвал из крепко сжатых пальцев девушки ее лук и отдал гоблинке, чтобы она его утопила в реке, привязав камень.
- Мне его сама Афинианоль подарила! - не скрывала слез длинноухая.
- Прятать под плащом еще и ростовой лук мы не сможем. А если его найдут по магическому следу или просто обыскивая повозку, нам конец. Так что, новый подарит!
Но я задумался, кто же она такая, если одна из главных пташек в эльфийском лесу ей такие подарки дарит?
Когда тронулись, эльфийка сначала старалась отодвинуться от меня насколько позволял плащ и даже пару раз шлепнула меня по руке, которой я пододвигал ее обратно. Но потом окончательно замерзла в мокрой одежде и все-таки прижалась к моему боку.
От Рез наша возня не укрылась. Она ехидно поулыбалась, а затем принялась рассказывать спасенной, какого великого героя прислали вывозить неудачливую диверсионную группу. Оказывается, я помогал спастись светлейшей богине от нападения темных под руководством аватара черного бога, которого собственноручно и убил. Разведал место, где готовили армаду костяных драконов, что помогло их очень вовремя уничтожить. Еще и многозначительно намекнула на какие-то совсем секретные операции.
- Откуда ты все это знаешь? - наконец не выдержал я. - Неужели тебе все это Афинианоль рассказала?
- Нет конечно. Про эти операции известно всем, кто умеет слушать, а сопоставить с твоим жизненным путем я смогла и сама, - оборотница постучала себя пальцем по лбу. - Так что не скромничай. Слава тебя найдет!
Я посмотрел на нее, потом на восхищенно посверкивающие глазки из-под плаща, и простил болтливую зеленушку.
Постепенно мы познакомились. Девушку звали Амисоль и она была в первом своем боевом походе. Когда я прямо спросил ее, кто она и кто ей Афинианоль, та ответила, что простая рядовая принцесса, а упомянутая эльфийка ей восемь раз «пра» бабушка. Я сначала было задумался о последствиях, а потом махнул рукой. Ну потискаю немного отдаленную внучку шпионки. Переживет!
Еще девушка рассказала мне жуткие вещи. Оказывается, в деревьях эльфы не все умеют впадать в сон. Она совсем не умеет. Так и просидела полтора года неподвижная и скучающая. Сочиняла поэмы. Даже немного подекламировала мне. Ну что сказать? Наверное хорошо, но я еще до эльфийской поэзии не дорос. Похвалил конечно. К счастью, девушка сама не рвалась декламировать дальше. Предпочла или болтать самой о менее великом, или слушать мои и гоблинковы рассказы, пьянея от живых голосов. И прижималась ко мне все плотнее и плотнее, под откровенное хихиканье оборотницы.
В городе мы быстро продали бревна и загрузили совершенно монстроподобного размера катапульту. Пока в частично разобранном состоянии, чтобы всяких брусьев было побольше, на случай, если кто-то захочет обыскать нашу повозку.
Выезжать сейчас было нежелательно, так как время уже было послеобеденное, но для нас сейчас много значила именно скорость, так что мы сказали страже при выезде на тракт, что чинили колесо, и теперь надо срочно догонять наш караван.
Ехали мы по пустому, в общем, тракту. Хотя, то и дело объезжали повозки, подобные нашей, но меньше. У одной отвалилось колесо, у другой чинили упряжь. А третья, вообще, попала в неприятную ситуацию. Один из двух огромных ящеров почему-то решил, что пришла пора размножения и, вырвав постромки, подался к маячившему вдалеке стаду самок с детенышами.
Теперь погонщик с помощником, сжимая в руках корзины с какими-то плодами, похожими на помесь морковки с арбузом, пытались подманить беглеца. Но тот считал, что угощение для него сейчас не самое важное, топорщил массивный гребень на шее и рыл землю когтистой лапой.
Ближе к вечеру, немного устав от болтовни, мы переглянулись с эльфийкой и, так и связанные плащом, удалились под тент. Туда, где была оборудована походная лежанка.
Гоблинка осклабилась нам вслед, но я махнул ей рукой в направлении движения.
- Смотри на дорогу! И слушай туда же!
Когда мы встали на ночевку около большого постоялого двора, я только заметил как Рез что-то шепчет на ухо Бобору, и оба поглядывают на меня с Амисоль. Одна ехидно, а другой с нескрываемой завистью. Еще и сглатывающее движение кадыком сделал, подлец!
Ночевали все в повозке, так как бросать наш ценный и опасный груз было бы крайне неосмотрительно. Гоблинку я вообще назначил дежурить всю ночь, пояснив:
- У тебя и зрение ночное, и слух. Вот и дежурь. Днем поспишь, чтобы уши меньше натирала.
Та, как обычно, ехидно поулыбалась, но к заданию отнеслась ответственно. Поспала она только немного на рассвете, сразу после того как мы двинулись дальше. А вот вскоре после восхода солнца я ее разбудил, так как вокруг началась немыслимая суета. Носились гонцы, появлялись и исчезали сигнальные дымы на вершинах окрестных гор.
