Ее образ неясен. Может быть, эта пришедшая с берегов Нила дева все та же Вечная Дева, что являлась Владимиру Соловьеву, сначала в Москве, потом в Лондоне и, наконец, под полно-звездным небом пустыни Египта. Во всяком случае, это все тот же образ Прекрасной Дамы в новой своей ипостаси:
В этом замечательном отрывке А. Блок выявляет свою связь с Петербургом. Дважды называет его своим городом. Город Петра представляется ему целым миром, как некогда для Гете был Рим. Но Петербург должно принять, как и саму Россию, только верою, непостижимой верою. Тайна объемлет и Снежную Деву, и самый город, да и сама тайна непостижная. Петербург – царство мистерии. И в нем, как и по всей Руси, гуляет ветер среди мглы. Ветер, космическая сила, предвестник рождения.
В этом царстве Снежной Девы есть рыцарь: Медный Всадник, страж непостижимого города.
При мерцающем его свете начинается мистерия, жуткая ночная сказка, и вместе с тем такая обыденная, но полная «пошлости таинственной».
Это все та же хорошо знакомая нам суета сует «Невского проспекта», «где все обман, все мечта, все не то, что кажется». Ночная жизнь города полна волнующей жуткой тайны. В недрах ее распускается ночная фиалка, лиловый цветок. Среди хаоса этого мелькания в величественном покое возносится Медный Всадник, гений Петербурга, царящий над неумолчно шумящим городом.
Но тишина не наступит в ней. С новой зарей возобновится суета сует.
В этом петербургском стихотворении А. Блок все подготовил для появления ночной фиалки.
Явление Вечной Девы изображено в «Незнакомке». Поэт берет самые мрачные стороны пьяного быта и сообщает им напряженную остроту.
Пыль переулочная, крендель булочной, детский плач: все это скучные образы петербургских будней. Поэт придает своим словам давящую тягостность, и сами звуки ударяют какой-то грубою силой.
Подобно Гоголю и Достоевскому сгущает Блок грязные краски прозы, чтобы вскрыть в ней великую фантастику. Вспомним любовь Версилова к трактирам.
В своих «пошлых и прозаичных» образах А. Блок создает необходимую раму для начала мистерии в его понимании[132].
Подготовка явления Вечной Девы закончена.
Распускается ночная фиалка (вспомним «Голубой цветок» Новалиса).
«И среди этого огня взоров, среди вихря взоров, возникнет внезапно, как бы расцветет под голубым снегом – одно лицо, единственно прекрасный лик незнакомки…
Вечная сказка. Это – Она, Мироправительница. Она держит жезл и повелевает миром. Все мы очарованы Ею… Вечное возвращение. Снова Она объемлет шар земной». Поэт погружается в голубой мир[133].
