Оставив сложенные вещи на лавке, она быстро ушла, даже не дав мне возможности поблагодарить за радушие. Действительно, не могла же я куда то идти в одной ночной рубашке и плаще! Быстро переодевшись, с радостью обнаружив, что светло-зеленое платье оказалось мне впору, я заплела волосы в длинную косу, перевязала их ленточкой, что нашлась в груде вещей, и вышла из дома. Солнце стояло еще не слишком высоко и до полудня, когда люди на время покидали поля, у меня оставалось еще около двух часов. Бежать. Это слово крутилось в голове, не давая сосредоточиться на других мыслях. Бежать, пока Драйг был слишком занят, чтобы меня стеречь. На миг перед глазами встало выражение лица Марфы, когда та говорила о звере, та скорбь и надежда, что стояли в ее глазах. Но чем я могла помочь? Если уж здоровые и сильные мужчины не могли его одолеть, то, что говорить обо мне? Что я могла сделать зверю: погадать или заговорить до смерти?
Невольно фыркнув, побрела вдоль по пустынной улочке, иногда останавливаясь и настороженно оглядываясь по сторонам. То, что вокруг не было ни души, казалось странным, однако легко объяснялось: все взрослые на поле, а дети и старики видимо просто боялись выходить на улицу даже при свете дня. Однако расслабиться я не могла. Кайр мог быть где угодно, а про "муженька" мне вообще ничего не известно. Вновь вспомнились слова Марфы о том, что двое суток мужчина не отходил от моей постели, но я немедленно отогнала непрошенные воспоминания прочь. Мы были квиты - я дала ему силу, а он помог избежать виселицы.
Выбравшись за пределы деревни, я перевела дыхание, невольно подумав, что все получалось уж слишком легко, вошла в лес и замерла. Цыгане издревле считались детьми Природы неспроста, нас с детства учили слушать и, что самое главное,
Поежившись, я глубоко вздохнула и побежала. Но не обратно, как требовали обостренные страхом инстинкты, а вперед, в самую чащу леса. Что бы ни случилось, здесь безопаснее, чем с Драйгом, ведь самое страшное, что могло произойти со мной в этом месте - смерть, а вот чего ожидать от путешествия в лоно Проклятых я себе даже представить не могла. Поэтому оставалось лишь бежать без оглядки, то и дело, спотыкаясь о коварно торчащие корни, путаясь в ветках и едва переводя дыхание. Легкие разрывались от боли, а в боку беспощадно кололо, заставляя морщиться, но упрямо продолжать бег. Я даже представить себе не могла, насколько хватит моих сил, поэтому еще быстрее продвигалась вперед, твердо решив передохнуть, лишь когда окажусь подальше от этого места.
Подозрительный шорох заставил замереть на месте и медленно обернуться. Никого. Не двигаясь с места, продолжала вглядываться в заросли малины, откуда донесся звук, однако все было спокойно. Слишком спокойно. Ни шелест листьев, ни движение веток - абсолютно ничего не говорило о том, что там кто-либо был. По спине пополз холодок, и я медленно отступила назад, внезапно поняв, что вызвало непонятный ужас, льдом сковавший тело - в лесу стало
Показавшаяся из кустов уродливая полуразложившаяся морда непонятного зверя, внимательно наблюдавшего за мной ярко-красными горящими глазами, подтвердила, что убегать, действительно не стоило. Такого видеть мне еще не доводилось. Казалось, передо мной стоял обезображенный труп сшитых воедино нескольких животных. Волчья голова радостно оскалила огромные клыки, тонкий, как прут и непомерно длинный хвост нервно дернулся в воздухе, удивительно напомнив кожаный кнут, а тело больше подошло бы могучему жеребцу или... церре, так как на месте копыт предвкушающе сжимались и разжимались длинные черные когти. И весь этот ужас, плотоядно облизываясь, внимательно разглядывал меня, словно размышляя, с какой именно части тела глупой девицы начать трапезу.
Нервы были напряжены до предела, мы стояли друг напротив друга, не отводя глаз и не двигаясь с места. Зверь и его жертва. Кто знает, сколько бы это продолжалось, однако свалившийся непонятно откуда к моим ногам заяц положил конец молчанию. Пронзительно завизжав, я резко развернулась, заставив отпрянуть от неожиданности монстра, и понеслась вперед.
