Комната была такой же, как и у Риги, и у Ричи, одним словом, от стандартных жилых помещений бункера не отличалась ничем. Большую часть помещения занимали застеленная кровать, пустой письменный стол, покрытый сантиметровым слоем пыли, и шкаф, на внутренней стороне дверцы которого висело зеркало во весь рост. Я подошла к шкафу и приоткрыла его, обнаружив аккуратно развешанные на вешалках вещи и несколько пар обуви внизу, на дне. Но мерить не стала. Еще чего. Не хотелось узнавать, что идет этому телу, а что нет. Отойдя от шкафа, я проверила ящики стола. В одном из них нашла смятое фото, где были изображены три человека. Воин, Кариада и Вайлис. Прямо как на тех рисунках в комнате младшей дочери провидицы. Взяв фото, я поднесла его ближе к глазам. Кариада на нем одной рукой обнимала Вайлис, другой – Воин, при этом, она была выше и сестры и матери, потому что Вайлис была еще ребенком, а Воин сидела в инвалидной коляске. Широкая улыбка блистала на лице средней дочери, впрочем, как и на лицах обеих ее спутниц. На заднем фоне виднелась панорама озера Мелекх – такую красоту ни с чем не спутаешь. Видимо, это был пикник… Да, когда-то они все были счастливы.
Я положила фото на запыленную крышку стола изображением вниз. Не я хозяйка этой комнаты. Кариада. Здесь лежали вещи, подобранные в бункере именно для Кариады, и все, что у нее было собой во время телепортации, как это фото, например. Воин складировала в этой комнате ожившие воспоминания. И, наверняка, решила причислить меня к ним. Может быть, поэтому она и переселила мою душу именно в свою дочь, и все те разговоры про несметную силу Дара Кариады просто блеф?..
Еще в письменном столе обнаружились несколько голографических блокнотов, и я взяла в руки первый попавшийся, начала читать. Не знаю, зачем делала это. Было ощущение, что я роюсь в чужих вещах, но раз теперь комната моя…
Все, что я прочла, я не смогла разобрать. Какие-то медицинские термины, цифры, названия… Но в голоблокноте еще было аудио-прикрепление, которое мне захотелось прослушать.
«ОАП мы вылечили еще пять лет назад. Но, тем не менее, вы жалуетесь на сердце. И, после проверки сердца голографическим лучом, мы обнаружили, что он… развязался снова», - сказал первый голос, мужской. «Что?! Но такого же не может быть?» - а этот голос принадлежал Кариаде. Я знала, так как сама им разговаривала. «Сожалею, но вам придется снова делать операцию, ведь он не просто открытый, он даже не суженый. И это весьма опасно. Когда вас прооперировали первый раз, он был более суженый». «Снова ложиться под нож ваших роботов? Ну, раз по-другому никак. Хорошо. Но, что бы вы знали мистер Вертен, я включила диктофон в своем голографе. И если вы обманите меня… или что-то сделаете плохо, суд быстро разберется с вашей клиникой». На этом запись закончилась. Интересно, о чем они говорили?.. Что-то связанное с сердцем. С сердцем Кариады.
В дверь постучали. Открывать не хотелось, но потом постучали еще настойчивее, и я перестала ждать, пока этот незваный гость уйдет. Открыла дверь. И увидела Воин, сидящую, как всегда, в инвалидной коляске.
- Позволь, я разъясню тебе эту деталь, – сказала она.
- Что? О чем вы? – до меня дошло не сразу, что она имеет в виду.
- Аудио-прикрепление, – напомнила провидица. – Я проходила мимо и услышала твои мысли. Можно мне войти?
Я нахмурилась, но отошла от дверного проема, впуская ее в комнату. Было странно, что я еще могу спокойно разговаривать с источником всех своих бед, произошедших в бункере. Но я, почему-то, больше не испытывала к ней такую откровенную ненависть.
- У моей дочери было больное сердце, – я собиралась захлопнуть дверь, но при этих словах рука моя зависла в сантиметре от дверной ручки.
- Что?! – повторила я тем же голосом, что и Кариада на той аудиозаписи. И с той же интонацией.
- Открытый артериальный проток. Один раз ей делали операцию, но он снова раскрылся. Врачи говорили, такое невозможно и… я, как ученый, обязана с ними согласиться, но… Через пять лет она снова договорилась об операции. Но за день до операции ее убили. Она так и осталась с этим пороком сердца. То есть, ты.
Замечательно! Этого мне еще не хватало. Мало того, что они меня пересадили в дочь чокнутой старухи, да еще и
- Почему же Ричи не может вылечить это? – я едва удерживалась, дабы не перейти на крик. – Дырку в черепе она смогла же убрать?
- Врожденная болезнь… Перед ней Ричи бессильна, – пожала плечами Воин, абсолютно спокойная и не удивленная моей реакцией. – Полагаю, она сможет поддерживать твое сердце, но вылечить не сможет. Так что, не нервничай и не перенапрягайся, а то сердце даст о себе знать. И, кстати, тренируйся в вызывании Дара, ведь время идет, а ты не готова к бою.