Приподнимаясь на локтях, я обнаружила, что мое обнаженное тело закрывает лишь черная ткань. Прямо, дежавю. Однажды уже просыпалась, абсолютно голая, под куском материи, но это происходило в мед-отсеке в бункере.
По левую сторону от меня тоже кто-то лежал, но я не видела кто – Брайан, сидевший на корточках ко мне спиной, загораживал лицо человека. По фигуре, можно предположить, что это была женщина.
Брайан. Он был рядом, как и обещал. Ворох воспоминаний и чувств обрушился на меня. Я вспомнила, кто этот человек. Как же можно было забыть?..
- Брайан?.. – робко позвала я, в гудении и скрежете приборов моторного отсека едва расслышав свой голос. Он показался мне чужим, совершенно незнакомым.
Парень обернулся. Лицо его было заплакано и выражало смешанные чувства. Испуг, страх, непонимание?.. Я не могла разобрать этого, даже смотря Брайану прямо в глаза. Он будто изучал мое лицо, замерев и едва дыша, словно увидел… совсем не то, что хотел.
Шли секунды, минуты, но никто из нас не произнес ни слова, и единственными звуками, наполнявшими моторный отсек, по-прежнему оставались гудение и жужжание приборов. Прервав молчание, он, наконец, произнес:
- Ты… ты жива, – прозвучало ли это как вопрос или как утверждение, было неясно, но, когда Брайан придвинулся ко мне, я поняла, что так его потрясло, и едва ли не вскрикнула от осознания произошедшего.
Та женщина, что лежала на полу рядом. Когда Брайан переместился, я смогла увидеть ее перемазанное грязью и кровью расслабленное лицо. Аккуратный прямой нос, слегка приоткрытые губы правильной формы, сомкнутые веки с длинными ресницами. Еще я знала, что если не кровь, можно было бы увидеть едва заметные веснушки на щеках, и знала то, что глаза у нее теплого темно-зеленого цвета… Потому что недавно я была ей. Кариадой.
Медленно я поднесла руки тыльной стороной к глазам, затем перевернула ладонями к себе. Миниатюрные руки с коротковатыми пальцами и длинными ногтями, которые раньше я всегда растила, чтобы пальцы казались изящнее.
Неужели… неужели, я снова была собой?.. Как такое возможно?
- Я… - слова потонули в бешеном круговороте мыслей, и я не смогла больше ничего произнести.
Без предупреждения Брайан прижал меня к себе. Щека прижалась к его теплой, измазанной грязью и кровью заплаканной щеке, на которой маленькими колючими иголками прорезалась едва заметная щетина.
- Теперь все позади, - прошептал он у самого моего уха, – и мы летим домой.
- Я… я не понимаю, – наконец, сформировавшаяся мысль сорвалась с губ.
- Воин, – проговорил Брайан, гладя меня по волосам. – Она умерла, чтобы вернуть тебя. И… когда она попрощалась… Она попросила у тебя прощения за все, что сделала с тобой.
Мне нечего было ответить, потому что вихрь мыслей в голове закружился еще сильнее. Воин? Воин отдала свою жизнь, чтобы спасти меня? Почему же она так поступила? Это навсегда останется загадкой.
Из-за плеча Брайана я увидела провидицу. Свернувшись калачиком, она - хрупкая и маленькая безобидная старушка - лежала возле своего инвалидного кресла. Шланг, соединяющий затылок Воин с аппаратом подачи криогеоза, закрепленным на коляске, был натянут до предела, отчего голова провидицы неестественно задралась назад. Впалые глаза смотрели в пустоту взглядом, в котором больше не теплилась жизнь. А на губах замерла блаженная улыбка.
Значит, все-таки она не бесчувственная стерва, которой нравится покомандовать людьми, и за металлическим каркасом тела билось настоящее, человеческое сердце…
Эпилог
Был ясный и погожий день, и тонкое золотое кольцо на безымянном пальце поймало на себя яркие отсветы солнца, отчего я и обратила внимание на это символическое украшение.
В приемной отдела ПОМ, где мы ждем сейчас Деклака, много солнца, потому что все стены выполнены из стеклопластика. Такое ощущение, будто бы их нет вообще, и я стою где-то высоко-высоко в небе, опираясь только на призрачный воздух. Это здание, действительно находится довольно-таки высоко, и сквозь стены можно осмотреть чуть ли ни весь город. На глаза попался рекламный голографический щит, на котором высвечивается надпись: «Добро пожаловать в Леморс, город стекла и света!», ниже – фото столицы Милирии с огромной высоты. Таким можно увидеть наш город, когда летишь в шатле.
С тех пор, как мы вернулись с Онорак, я не слишком любила этот вид транспорта. Панорама, открывающаяся из его окон, неизменно напоминала о пейзаже ужасной планеты, отдаляющимся в смотровом стекле космического корабля «Гиперион». Да, и откровенно говоря, все, что я там тогда пережила, до сих пор со мной. Часто во снах я вижу, как иду сквозь лес из скользких щупальцев, сжигая на своем пути алгаи, как умирают один за другим друзья, лица которых никогда не исчезнут из памяти. Со слезами на глазах я резко просыпаюсь и сажусь на кровати, твердя себе, что время лечит, и когда-нибудь кошмары перестанут мучить разум и душу. Да и Брайан убеждал, что все пройдет само по себе.
