Я недавно утверждала обратное, поэтому не могла вступать с Тимуровым в дальнейший спор. Если я была права в этических дебатах с Анатолием Катаевым, стало быть, Илья сейчас прав в дебатах со мной. Однако между мной и Тимуровым не было ничего общего, мы были абсолютно разными людьми, поэтому наши мотивы в схожих ситуациях могли очень сильно различаться. Но эту тему развивать мне хотелось еще меньше, в связи с чем я просто сдалась.
– Ладно. Верю. Как скоро ты сможешь предоставить мне нужную информацию?
– Это зависит от многих факторов… Сразу скажу, что по экстрасенсам-мошенникам выяснение может затянуться. Судя по названным суммам ущерба, количество жертв превышает все стандартные рамки по бандитам этой сферы. Остальное, мне кажется, можно найти очень быстро.
– Хорошо. Но постарайся не затягивать.
– Есть, командир! – Илья приставил ладонь к воображаемому козырьку, но мне это ничуть не казалось смешным. – Сегодня суббота, можно наведаться в «Интриганку». Авось повезет встретить этого неуловимого и жутковатого, если верить описанию, типа.
– Можно. Только, сдается мне, его успели предупредить.
– Думаешь, бармен играет на две команды? Эх, надо было больше денег дать…
– Все ты о деньгах да о деньгах. Нет, я думаю, наш бармен тут ни при чем. Просто мы слишком громко разговаривали. Если этого бандита там знают, то кто-то из его дружков мог подслушать и натрезвонить ему.
Тимуров на пару секунд задумался.
– Соглашусь с тобой. Но попытка не пытка. Если не хочешь, я пошлю кого-нибудь из ребят выяснить. Дам описание. Его скрутят и привезут ко мне.
– Ну уж нет. Я хочу в этом участвовать. Но, думаю, появляться там следует чуть позже, не ранее полуночи.
– Хорошо, в двенадцать я у тебя.
Нам принесли еду. Тимуров набросился на нее с аппетитом, я же осилила только половину. Долго молчать этот мужчина не умел, поэтому снова накинулся с расспросами:
– Лиза, а чем ты занимаешься помимо расследования исчезновения неизвестных тебе лиц? Есть у тебя еще хобби? Или работа? Подработка? Кто ты по профессии?
– Ты сейчас столько вопросов задал, потянет на золотую свадьбу.
– Ошибаешься, такие вещи выясняют уже на первом свидании. Скажешь, у тебя их не было?
– В этой жизни не было.
– В этой жизни? Ты веришь в переселение душ?
– Нет. Я только верю в новую жизнь и в прежнюю жизнь. А сейчас я где-то посередине.
– М-да… С тобой как всегда интересно и как всегда непонятно. Может, отвлечемся от расследования и съездим куда-нибудь?
– Куда конкретно ты предлагаешь? – спросила я без интереса.
– В Москве полным полно любопытных мест. Давай съездим на Патриаршие пруды. Люблю гулять по булгаковским местам, они позволяют поразмышлять над вечным.
– Спасибо, но мистики мне и без того хватает.
– Ладно, обойдемся без Булгакова. Хочешь в оперетту? Знаешь, вот оперу как-то не очень уважаю, был один раз, еле высидел. А оперетта вполне себе. Даже захватывает. Хочешь?
– Хочу. – Илья обрадовался, посему я поспешно добавила: – Только не сегодня. Слишком много на данный момент нерешенных задач. Оперетта в голову уже не полезет.
– Ну зачем тебе ее брать в голову? – продолжал уламывать бизнесмен по сути едва знакомую девушку. – Сиди и слушай. Закрой глаза и наслаждайся. Я достану нам лучшие места.
– Твоей охране тоже?
– Могу их не брать, если это тебя напрягает. – Пожал плечами, мол, мне все равно, как ты скажешь.
Это меня немного удивило.
– Ты что, совершенно ничего не боишься? У тебя нет врагов?
– У меня есть враги, и много. И опасные. Но что же теперь, от жизни отказываться? Я так не привык. Сколько на роду написано, столько и проживу. А ты как считаешь?
– А я нисколько не проживу. – Я поднялась и взяла сумку. – Спасибо за обед. Пойду в свой номер, может, еще до чего дельного докумекаю.
– Постой! – Илья даже привстал вслед за мной. – Ты же не можешь уйти так? На такой фатально-пессимистичной ноте? – Я пожала плечами, дескать, а что такого? – Нельзя так говорить, ты накличешь на себя беду.
– Почему беду? Как только закончится эта жизнь, начнется новая. Та, которая мне нужна. Это вовсе не беда, это цель.
– Так, ладно… – Явно растерянный, ухажер опустился на сиденье. Не глядя на меня, сказал: – Я как всегда ни хрена не понял. Иди. Я позвоню, как что-нибудь узнаю.
Около шести снова раздался звонок. Гадая, кто это может быть, так как я сегодня успела пообщаться и с Гороховой, и с Тимуровым, а звонить мне, кроме них, практически некому, достала телефон и ответила.
Меня опять тревожила Надежда. Впрочем, я это распознала только по определителю номеров, потому что голос идентифицировать было затруднительно ввиду объемных, сдавливающих естественный поток речи рыданий.
– Лиза! Лиза, что же это?.. – только и сумела я вычленить из этого потока.
– Надежда, это вы? Что вам на этот раз приснилось?
– Лиза, я не знаю, что мне делать… Но мне придется ехать… Поэтому… чтобы… кто-то знал… и я…
– Так! – прервала я это обилие неоконченных предложений. – Надежда, идите на кухню и выпейте стакан воды. Я подожду.
