Через пару минут телефон зазвонил, принуждая меня к новой беседе. Увидев имя на экране, я чертыхнулась.
– Лиза, ты где? Все в порядке?
– Да, я у себя в номере. Надя, прости, совсем вылетело из головы. – Я ведь обещала ей позвонить, когда прибуду в гостиницу.
– Я уж волноваться начала… Ладно, все хорошо.
Она сбросила. Но не успела я отложить телефон, как он опять принялся испускать позывные. Но этот раз мне звонил майор.
– Елизавета Игоревна?
– Сергей Валерьевич?
Архипов весьма растерялся встречному вопросу.
– А?.. А-а… Да, это я. Это вы?
– Да, это я.
– Я вот почему звоню. С вами хочет пообщаться следователь, которому передали дело по пропавшим и по нападению на вас. Вы сможете завтра подъехать в управление?
– Хорошо, диктуйте адрес и время.
– Лучше с утра. Записывайте адрес.
Я сидела в тихом чиновничьем кабинете, наводящем тоску и безропотную грусть как своим интерьером, так и своим хозяином. В кабинете не было жизни, у него словно отсутствовало лицо. Вроде и мебель приличная, вполне новая, и календарик висит на стене, и даже часы. На подоконнике горшок, в углу под окном обогреватель. Вместе с тем, все какое-то прозаичное, обыденное, бесцветное – одним словом, шаблонное. На календаре никаких пометок фломастером, цветок – стандартная герань, а не какое-нибудь экзотическое диво, на стене и дверце шкафа ничего не прикреплено «для души», вроде постеров, забавных изречений, отпечатанных на принтере на обычном листе бумаги, или фотографий. Скорее всего, это объяснялось тем, что сам следователь души не имел. Он был строгим, холодным и властным с намеком на богатое честолюбие. Он пытался выжать максимум из всего, что ему дают, и сегодня ему дали меня.
– Соколовская Елизавета Игоревна, правильно?
– Да.
– Так как, вы говорите, вы оказались в пустынном овраге? В овраге, посмею уточнить, которые все нормальные граждане обходят стороной ввиду многочисленных легенд об исчезающих людях.
– А вы что, верите в легенды?
– Я верю только в заявления, оставленные родственниками пропавших. Отвечайте на вопрос, Елизавета Игоревна.
– Я гуляла.
– В овраге? Одна?
– Да, видите ли, меня привлекают легенды.
Он нахмурился и выдал мне такой взгляд, что я сразу поняла: с этим человеком шутить надо аккуратно.
– Где вы проживаете? У вас в паспорте тульская прописка.
– Там и проживаю, – кивнула я.
– Что делаете в Москве?
– Вы что, из службы миграции населения?
– Отвечайте на вопрос.
– Я турист. Всегда мечтала побывать в столице нашей славной родины. Наконец-то довелось.
Мужик помолчал немного, полистал бумажки.
– Где работаете? В вашем заявлении этого не указано.
– Вы что, из налоговой?
Он в ярости стукнул по столу:
– Так и будем ходить вокруг да около?!
– Хорошо, давайте начистоту. Вы меня в чем-то подозреваете?
– С чего вы взяли? – вдруг его тон смягчился.
– Складывается такое впечатление, знаете ли.
Он отбросил папку, в которой копался, встал и заходил по своей безликой комнатенке.
– Давайте разберемся. У нас получается вот что: вы являетесь, судя по показаниям, единственным свидетелем исчезновения гражданина Горохова М.С., тринадцати лет от роду. С номера, зарегистрированного на вас, был осуществлен звонок в полицию с заявлением об обнаружении тела гражданина Зеленского В.И., чье убийство пока не раскрыто. Смею предположить, что и на этот раз вы были единственной свидетельницей преступления, отчего и совершили этот законопослушный звонок. Последним, с кем общался гражданин Зеленский, был виртуальный друг в чате, IP-адрес которого вывел нас на гостиницу, в которой угадайте кто зарегистрирован? Правильно, гражданка Соколовская Е.И. Та самая, что обнаружила его труп. И теперь в том самом месте, где по вашему заявлению пропал вышеозначенный мальчик, напали уже на вас. А вы, стало быть, там просто гуляли… – Он перестал наворачивать круги по комнате, подошел ко мне, навис над столом, упер в столешницу руки и громко произнес: – Вот поэтому я и спрашиваю, что, черт побери, вы там делали?! – Я смотрела ему в глаза со всей смелостью, на которую была способна, и молчала. Он плавно отделился от стола и вернулся на свое место. – Если вы считаете, что я вас в чем-то подозреваю, вы это бросьте. Я просто пытаюсь понять, что все-таки происходит. Согласитесь, фигурирование вашей персоны в каждом из этих дел вызывает… м-м… как минимум недоумение. Вы же не станете утверждать, что это совпадение? Только вот как смерть гражданина Зеленского связана с пропажей мальчика, этого мне установить ну никак не удается… Я над этим бьюсь вот уже вторые сутки… Даже на ночь домой не уходил… Может, вы мне подскажете?
Я продолжала хранить молчание. Затем попросила:
– Очень хочется кофе.
Его глаза сперва вспыхнули чем-то, похожим на ярость, он даже швырнул ручкой о стол, затем успокоился, подумал и выдал:
