— Извини, я снова подвёл, а ты — умница, что выстояла и смогла вернуться! — В его голосе смешались вина и восхищение, а я вспомнила неприятное ощущение прижавшейся к коже иглы и невольно поёжилась.
— На игле не было яда. Дорган нас обманул. Ты зря рисковал, — призналась со вздохом. Его жертва была напрасной. Как же это несправедливо!
— Не зря. А если бы яд был? Я не мог допустить, чтобы ты погибла, — с мягкой улыбкой возразил Никей, словно объясняя элементарную истину.
— И чуть сам не погиб! — Мне до сих пор было страшно вспоминать, как он лежал на полу — бледный и бездыханный, и как я боялась, нащупывая пульс, не обнаружить его.
— Я знал, что выживу. Во всяком случае, надеялся, — улыбка собеседника даже не потускнела, и я невольно улыбнулась в ответ, но вспомнив о магическом выгорании, погрустнела.
— Ты больше не сможешь быть целителем, — напомнила тихо. — Не жалеешь?
Да, он с юности мечтал о другой профессии и тяготился целительством, однако вряд ли когда-нибудь всерьёз хотел лишиться магического дара.
— Пожалел, когда очнувшись, увидел тебя на полу и понял, что ничего не могу сделать, — признался парень, сразу став серьёзным. — И наверное, ещё не раз пожалею, когда будут болеть наши дети, но я отрёкся от дара ещё перед балом, так что знал, на что шёл.
— Какие дети? Я ещё даже академию не окончила, рано об этом думать, — возразила машинально и покраснела, поняв, что разговор свернул куда-то не туда.
— То есть дело только в сроках, а в целом надеяться можно? — коварно усмехнулся Блордрак, взяв за руку и остановив взгляд на помолвочном кольце, вернувшемся на прежнее место.
Щекам стало горячо. Зря я за него переживала, на умирающего Никей совсем не походил, но что это за история с отречением?
— Почему отрёкся, ты же сказал, что просто уволился? — уточнила, завороженно наблюдая, как он очерчивает контур кольца, а потом переплетает свои пальцы с моими.
— Клятву целителя не разорвать одним увольнением, — спокойно объяснил Никей, — а мне нужно было избавиться от всех ограничений.
Вот это стало откровением. Я-то думала, он потом при желании сможет вернуться к работе. Получается, этот безумец уже тогда рисковал всем, чтобы защитить меня и семью, ведь полное отречение от дара со временем тоже обернулось бы для него сильнейшим магическим откатом.
— Ты говорил, у тебя есть какой-то план, и в чём он заключался?
— Хотел вызвать Доргана на поединок глав рода, пока он до тебя не добрался. Но не успел, — после паузы неохотно признался Никей, возмутив этим заявлением.
— Что?! Поединок с законченным подлецом и мошенником Дорганом? Ты хоть понимаешь, что у тебя не было шансов! — сердилась я.
— А ты поступила разумнее, когда с магическим истощением, втянула его в транс? Думаешь, я не понял, что ты сделала? — нахмурился Блордрак, отпустив мою руку. — Я чуть с ума не сошёл, пока ты находилась между мирами. К тебе проводники пробиться не могли, говорили, надежды почти нет! Я боялся, что ты не вернёшься или что это будешь уже не ты, — тихо закончил Никей, глядя в сторону.
Он говорил сухо, отрывисто, с горечью, и каждое слово находило отклик в моей душе. Я ведь чувствовала то же самое, когда увидела его без сознания и когда поняла, что не смогу выбраться к ним с папой из междумирья. В глазах предательски защипало. К горлу подкатил ком. Мы оба столько пережили, чуть не погибли, а сейчас получили второй шанс, который выпадает далеко не каждому, так зачем тратить время на пустые упрёки?
В этот раз я обняла его первой и горячо прошептала:
— Я тоже боялась тебя потерять!
Меня схватили в охапку и стиснули так, что стало трудно дышать. Так мы и сидели несколько минут, не говоря ни слова. Никей гладил и перебирал мои волосы, а я просто вслушивалась в его постепенно выравнивающееся сердцебиение и чувствовала себя умиротворённой, защищённой и счастливой. Мне даже не хотелось никаких романтических признаний, потому что своими поступками он уже сказал больше любых слов.
— Теперь ты сможешь стать карателем, как мечтал, — напомнила, прерывая затянувшееся, но уютное молчание.
— Не мечтал. Я просто хотел как-то реабилитироваться в глазах общества после поступка отца, теперь в этом нет необходимости, — возразил Никей, отстраняясь и заглядывая в глаза. — Но и главой рода я больше быть не смогу. Им станет Джамис. Для тебя это проблема?
— Огромная! — хмыкнула я. — Всегда мечтала устраивать балы и званые вечера для высокородных лицемеров, которые улыбаются в глаза, а за спиной поливают меня грязью и презрением.
— Тогда ладно, — облегчённо вздохнул Никей. — Обещаю, ты ни в чём не будешь нуждаться. Я собираюсь заняться разведением и дрессировкой шерзорнгов. Не смейся, я это уже делал и даже какие-то деньги зарабатывал, просто времени почти не было — то учёба, то работа. Сейчас начну с нуля. У моего прапрадеда получилось, и у меня получится. Дар природника станет хорошим подспорьем. Я уже всё подсчитал, через два года выйду на приличный доход, и сможем пожениться.
