Оглушительный вопль, куда громче суетливых потявкиваний собратьев, хлестанул округу. С бордовым всплеском клинок был вырван из барахтающейся туши.
«Один есть!» — победоносно отсчитал Кай.
Схватив меч обеими руками, принял защитную стойку, — перепуганные и разъярённые прерванной трапезой виверны всполошились. Их головы резкими дёрганными движениями озирались по сторонам. Периодически они боком по-птичьи поворачивали морду, утыкаясь вопросительными взглядами в убийцу.
«Что, чуете незнакомый запах?» — хищно оскалился Нэри младший. — «Боитесь? Правильно делаете».
Взмах меча по широкой дуге рассёк крыло второй бестии. Та отпрянула. На её грязной чешуе заблестели капли крови.
Когтистые лапы застучали по земле. Хлопки крыльев заметались в воздухе. Твари разбежались. Начали кружить вокруг Кая. Но не улетали прочь. Напротив, испуганное ворчание постепенно сменялось агрессивными рыками и шипением.
Многие всё ещё держались у земли, словно им было трудно взлететь. Они то взмывали вверх на метр-другой, то парили у самого зелёного настила, изредка задевая его лапами, как если бы боялись лишиться контакта с поверхностью. И их маленькие вытянутые головы с маленькими чёрными глазами были направлены в общий центр этого крылатого водоворота — туда, где стоял Кай.
Юноша облизнул губы. Острие клинка смотрело вверх, пальцы крепко сжимали рукоять. Поворот налево, поворот направо — не знаешь, откуда ждать атаки.
Он рывком оборачивается и встречает летящее в него чёрное пятно уверенным выпадом. Виверна с визгом насаживается на полуторник. Крючковатые когти царапают нагрудник, пытаясь вспороть добыче брюхо.
Солнце, и без того размытое в тумане, скрылось тенью. Тяжёлый груз упал на спину Кая, заставив того зашипеть от неожиданности. Он едва не оглох от крика крылатой змеюки! Попытался смахнуть её с себя, но когти крепко держали наплечники. Виверна потащила его назад. Ноги в латных сапогах заскользили по мокрой траве.
«Нельзя падать! Нельзя!»
Он продолжал размахивать мечом.
Наконец, раздался характерный вопль — полуторник саданул твари сухожилие.
Впрочем, это не помогло ему избежать падения. Спикировав с самой вершины живого водоворота, наиболее крупная особь из молодняка врезалась в юношу лапами.
Кай готов был поклясться, что от удара о землю зазвенели не только латы, но и кости. Перед глазами расплылись пёстрые кляксы.
Не прошло и мгновения, как тощие задние лапы, растопырив пальцы, устремились к его голове.
Полуторник выскользнул из рук — враг был слишком близко. Голова ещё гудела. Каю оставалось лишь вручную отбиваться от острых крюков, что пытались вонзиться ему в лицо и шею.
«Шлем! Нужен шлем!» — трезвонило сознание, но что он сейчас мог поделать?
В бок что-то врезалось. Он почувствовал укол. Мощные челюсти сомкнулись на левой голени — если бы не броня, кто-то сейчас закусил бы его ногой.
«Проклятье!» — отбиваясь от атак, думал он. — «Нэтис же смотрит! Должен встать. Должен…»
Один маленький промах, и лапа крылатой змеюки соскользнула с его предплечья и саданула коротким рывком от брови до подбородка.
К хищным крикам верещащих бестий присоединился отчаянный вопль Кая.
Лицо начало заливать тёплой субстанцией с кислым железным привкусом. Он схватился за голову! Сжался, будто перепуганный котёнок!
Глаза не открыть! Каждая попытка разлепить веки отдавалась режущей болью, словно ему в зрачки вгоняли лезвия.
Забыв про Нэтис, забыв про горожан и стражей, что наблюдали за его сражением, забыв про подвиги и геройство, он начал брыкаться. Отбиваться руками и ногами. Вслепую бил, пинал и колотил жилистые чешуйчатые мешки, что налетели на него всем скопом.
«ВОЗЬМИ МЕЧ, ГЛУПЫЙ КРОЛИК!» — зазвенел металлический рёв то ли в его голове, то ли в устах, он не мог понять. В руке появился полуторник, и тот же час одна из тварей лишилась крыла.
Из головы вылетели все приёмы, в пропасть памяти отправились навыки и заученные движения. Остались только животные инстинкты и ярость.
Кай не мог понять, как он оказался на ногах. Как выбрался из-под груды разъярённых хищников и разогнал стаю, заставив виверн вновь закружиться вихрем вокруг него, выжидая момента для новой атаки.
Ему удалось приоткрыть правый глаз. Коснулся левого — режущая боль. Волосы липнут к окровавленному лицу. Сквозь стиснутые зубы ожесточённо струится дыхание.
— Ну давай. Давай! — закричал он на них. — Курицы тощие! Нападай!
Ответом был пронзительный визг.
Кай нырнул вперёд, прокатился по земле на манер Рыцаря Бездны и рубящим выпадом приземлил одну из виверн. Ещё взмах — голова на длинной извивающейся шее упала на землю. Взмах! Кусок чёрного перепончатого крыла третей твари улетел прочь. Взмах! С жалобным гарканьем следующая разрубленная туша плюхнулась вниз. Укол! Полуторник впился в чешуйчатую грудину неудачно приблизившейся бестии.
Воздух сотряс рёв! Виверны, те что ещё могли, разлетелись по сторонам. Их мать, для которой Каменный Замок — не более чем удобный выступ для гнезда, расправила свои безразмерные крылья. Янтарный Утёс скрылся в её тени.
