Душа саламандры полностью

Пламя нежно облизывало мою кожу, не причиняя ни малейшего вреда. Первое время меня это жутко пугало, но позже я привыкла. Как, впрочем, и ко всему остальному, что случилось после того, как осознала, что я — это больше не я.

Человек вообще имеет свойство привыкать, даже в самых тяжёлых и невыносимых для жизни обстоятельствах двигаться по инерции вперёд с единственной целью — выжить. Жить вообще очень хочется, особенно в тот момент, когда старушка в чёрном балахоне уже занесла над тобой свою косу, готовая сжать очередной урожай душ.

— Ну же, выходи, маленькая, — обманчиво благожелательный голос хозяина всё никак не унимался.

О, конечно. Всенепременно! Так я и вылезла из своего убежища! Подожду лучше, когда Ретаар успокоится. Когда он разгневан, имеет привычку шпынять в меня излюбленными заклинаниями магии льда, которой владеет. Практикуется, так сказать, в особо изощрённых её вариантах. Знает, что это меня не убьёт, но неприятных ощущений доставит изрядно.

— Фи-и-или-и-ис, — протянул маг, перестав скрывать раздражение и, раздавшийся следом звон разбитого фужера, донёс до меня информацию о том, что злость хозяина перешла на новый виток.

Когда он в такой ярости, лучше не высовываться пару дней. Родная уже смолянисто-чёрная шкурка целее будет.

А всё из-за чего? У хозяина сорвался очередной торговый договор из-за того, что принадлежащий Ретаару корабль, самый быстроходный, кстати, не вовремя доставил груз одному из важных клиентов скариса. Хотя я точно знаю, что в запасе у команды была минимум неделя, Ретаар не отправляет грузы впритык. Но, что-то в этот раз пошло не так.

Кристалл связи полным холодной ярости голосом заказчика сегодня утром недвусмысленно дал понять, что думает тот о такого рода “совершенно не допустимых нарушениях для господина с отменной репутацией”.

Спрашивается, при чём тут я? А при том, что хозяину нужно на ком-то срывать свою злость, так почему бы не делать это на бессмертной зверушке с гипертрофированным даром самоисцеления? Убивать рабов слишком расточительно, а здесь — и стресс снял, и не пострадал никто. Жаль только, что никого не волнует, что я думаю по этому поводу.

Свернувшись клубком посреди полыхающей бесконечности, принялась угрюмо разглядывать языки огня. Ровные, матово-оранжевые, они дарили странное чувство безвременья и давали надежду на то, что однажды всё наладится. Нужно лишь подождать.

Если бы Ретаар сейчас не бушевал, можно было бы пошнырять по интересным закуткам его родового замка. Довольно любопытное место, надо признать.

А вместо этого я вынуждена отсиживаться в запертой внутри магического камина стихии, чтобы избежать экзекуции, которая не оставит ни следа, но нанесёт очередную душевную рану. Сколько их было за последние годы? Уже сбилась со счёта.

Началось всё в предновогодний вечер, который своей праздничной атмосферой обещал стать необыкновенным. Проникшись этим чувством, вместо того, чтобы наблюдать с балкона, как всегда это делала, я безумно захотела выйти во двор и посмотреть на улице как соседи запускают фейерверки.

Особенно сильный многозалповый салют кто-то неудачно установил в снег, картонная трубка упала при первых залпах и, как назло, легла выстрелами в мою сторону. С того момента я помнила только раздирающую тело боль и быстро распространяющийся по синтетической куртке огонь, который с каждым выстрелом всё яростнее бросался на моё тело.

Очнулась не знаю через сколько времени в этом мире, среди бушующего, но не причиняющего вреда огня, и вышла из него, повинуясь призыву скариса Ретаара в новом для себя облике. Это теперь я научилась противиться магу, игнорировать выворачивающий наизнанку Приказ. И то лишь потому, что причиняемая хозяином боль во время его тренировок на мне, была сильнее.

Я сломала наложенные на меня заклинанием вызова чары подчинения больше года назад, но идти было некуда и я продолжала жить здесь, исполняя мелкие поручения мага. Да и привыкла уже к этой жизни, в этих условиях. За те пять лет, что я служу ему, этот странный по человеческим меркам мужчина помог понять местное мироустройство и объяснил, что саламандрами становятся души погибших в огне. Как и в моём случае. Смириться с тем, что для родного мира я умерла, было сложнее, чем принять местный уклад жизни.

Если не брать в расчёт его вспышки ярости, с магом можно вполне спокойно сосуществовать. Не все хозяева заботятся о своих рабах и магических слугах, а Ретаар создаёт хотя бы минимальный комфорт и для одних, и для других. Для меня, например, купил этот камин с постоянным источником огня, чтобы силы всегда были на максимуме. Возможно, я могла бы смириться, как остальные, но память не собиралась сдаваться, а душа желала свободы. Но всё портил страх перемен: куда идти, зачем? Здесь есть хоть какой-то дом и обо мне по-своему заботятся.

— Ладно, Филис, — рыкнул Ретаар. — Не хочешь по-хорошему? Будет тебе по-плохому!