Она втолкнула ему в рот хрустнувшие таблетки, затем поднесла к губам стакан с водой. Аяо выпил. Его зубы скакнули, стукнулись о край стакана. Вода пролилась на рукава Куми, на ее юбку. Она смотрела на все это с отвращением.
- Ты мерзок, Ацумори. Знаешь об этом?
- Ты говорила мне об этом, Куми, - ответил он. - Но я сумел преодолеть это. Я сделал мелирование, смотри.
- Идиот, - поморщилась она. - Ты жалок.
Она встала.
Аяо смотрел на нее с дивана.
- Конспекты на столе. Счастливого дня, - холодно произнесла Куми. - Сенсею скажу, что ты приболел.
- Он знает.
Аяо взглянул в потолок. Интересно, что там делает Мейда? Что она замыслила? Он почувствовал, что начал забываться. Сейчас бы поспать...
Кто-то ткнул его в щеку.
Аяо открыл глаза.
Куми поставила перед ним ворох таблеток. Лицо у нее было злое и... Нет, не злое. Сердитое.
- Вот, пей это, - буркнула она.
- Почему учитель велел именно тебе прийти? - спросил Аяо, внезапно схватив ее за рукав.
От нее пахло шампунями. Как приятно.
- Не знаю, - разозлилась Куми. - Отпусти.
- Я знаю о доме с красной крышей.
- Вот и молодец, - с ненавистью ответила Куми.
Аяо на миг остановился, чтобы продумать свою линию поведения. Давить на неприличность отношений с взрослым мужчиной больше не получится. Ведь он, увы - отец Куми, а она вряд ли спит с собственным отцом.
Значит, надо действовать по-другому.
- Ты пытался покончить с собой? - вдруг спросила Куми. Голос у нее был странно тихий.
Аяо впал в ступор.
Слова, которые он был готов уже произнести, застряли у него в горле. Подобное предположение от Куми... Странно! Аяо никак не мог понять, как такое вообще ей могло прийти в голову.
Аяо молчал и напряженно думал.
Куми истолковала его молчание по-своему.
- Ладно, можешь не отвечать.
- Погоди! - вырвалось у Аяо.
- Чего тебе?
- Я хочу быть ближе к тебе, - произнес Аяо. "Чтобы свести тебя вместе с Когой, который укажет тебе путь к праведности", - он собирался уже добавить это, однако Куми не дела ему закончить. Разом побагровев, она воскликнула:
- Вот еще! Мечтай!
- Послушай.
- Дурак! Идиот! Это грязный ход! - вскрикнула она. - Ты еще с крыши спрыгни, болван. Я все равно никогда... с таким уродом и недоумком, как ты... Мечтай!
- Позволь мне объяснить истинные мотивы моих поступков, весьма благородные, - начал Аяо, но Куми залепила ему пощечину.
Бац!
Больно.
Аяо лежал в тот момент на собственной руке - и лишь поэтому не смог поднести ее к щеке, чтобы ощутить масштаб разрушений. Ему показалось, будто щека взорвалась.
Больно.
- Зря я тебе помогла, - очень холодно произнесла Куми.
- Я...
- Конечно, ты можешь меня шантажировать. Пытайся и дальше! Ты урод. Я помогла тебе, а ты меня шантажируешь, - с ненавистью произнесла она.
- Я...
- Надеюсь, ты здесь умрешь! - закричала Куми запальчиво, а затем развернулась и выбежала прочь. На миг Аяо показалось, что он увидел слезы на ее щеках.
Обессиленный, он уткнулся лицом в подушку.
Что это было?
Хотелось пить, но сил поднять стакан не было. Отравление опустошило его. Аяо не мог даже шелохнуться. А Куми убежала. Что же делать? Аяо уронил подбородок на подушку и начал меланхолично жевать собственную губу - в ожидании, когда же придет нэ-сан.
Шампунь, подумал он. Шампунь - это приятно.
8.
Ацумори Аяо шел в школу. Ему было дурно, в голове стучали молоты, однако он пересиливал себя - и делал шаг за шагом. До школы недалеко. Недалеко, повторял он себе - однако он все шел и шел, а школа по-прежнему маячила в отдалении.
Отравление истощило его. Вдобавок раны, полученные в битве с отцом Куми, давали о себе знать. У Аяо дико болела челюсть, болели виски и область за затылком. Наверное, это и вправду сотрясение мозга.
Однако он заставлял себя идти. Нельзя слишком долго ему пропускать школу. Это не по правилам. Аяо пропустил уже целых два дня. Плохо. Необходимо вернуться к прежнему и показавшему себя эффективным положению вещей.
Аяо ценил порядок.
Порядок - единственное, что удерживает мир от хаоса, от конца света. Порядок - это тонкая пленка, и прорвать ее можно безо всяких усилий. Аяо не хотел этого.
"У меня изжога, - думал он, плетясь под гору. - Интересно, чем можно ее снять?"
Нэ-сан дала ему таблетки с собой.
"Вот здесь "Вакансен", а здесь "Хэнсеки", - объясняла она, раскладывая перед Аяо блестящие упаковки. - Эти ты будешь пить перед обедом, а эти - перед сном. Быстро эту гадость из тебя выведем... И как тебя угораздило? Чем это ты у нас отравился? Ничего вроде страшного не ели, - тут сестра уже потеряла нить разговора и сменила тему. - Говорят, китайцы едят палочками тараканов. Можешь себе такое представить?"
"Мы тоже едим палочками", - превозмогая тошноту, напомнил Аяо.
"Мы не едим тараканов! - возмутилась нэ-сан. - Мы же не какие-нибудь идиоты. Вот ты бы съел таракана?"
"Нет", - сказал Аяо, и его скрутил очередной спазм.
