– Впечатляет… – Самообладание изменило даже всегда спокойному Кристофу.
Далеко на горизонте мерцали посреди бескрайних песков огни большого города, и виднелась громада древней пирамиды. Здесь же место памятника архитектуры занимало здание Гранд Арены, и, стоя на продуваемой ветром площадке, Даша ощутила прилив невероятного восторга: гигантское яйцо даже с такой высоты занимало почти всё пространство внизу, по краям его молчаливыми стражами застыли четыре прямоугольных гостиницы. Дома поменьше, магазины и гипермаркеты с яркими вывесками известных брендов широким овалом раскинулись вокруг центрального здания. Где-то вдалеке мигал взлётными огнями городской аэропорт, и по широкой дороге от него к концертному комплексу змеилась дорога с сотнями автомобилей на ней.
Ник подошёл к Даше и обнял её сзади. Она потёрлась щекой о его руку, глядя, как по выпуклой крыше Арены неспешно плывут огненные волны.
– Красиво…
– И очень дорого. Мы даже думали поставить сюда атомный реактор, но экологи – активисты были против, – парень улыбнулся. – Так что во всем мире только семь человек удостоены чести выступать здесь.
– Теперь уже восемь, – Роуз подняла глаза к небу и пояснила наклонившей голову Даше. – Половину средств на обслуживание комплекса мы обязаны оплачивать из своих карманов. Если вспомнить, сколько стоят билеты – найти двести тысяч человек, готовых выложить вторую половину, мало кто может.
– Смотри-смотри-и! Здо-орово!
Огненная волна на крыше распалась на части, сложившись в цветок розы. С земли это зрелище не увидел бы никто, и получалось, что сделано оно только для таких вот элитных гостей.
– Понятно… – Даша помахала смеющейся Ниа. – Я же не настолько богатая, как тогда?
– Первый раз – всегда бесплатно. Так что считай это моим подарком.
– Спасибо, – девушка улыбнулась, сдерживая слёзы.
– Рано благодарить, – певица со стоном потянулась. – Сейчас у нас ужин, через полчаса репетиция, потом Ник может сводить всех на экскурсию. Концерт – завтра в восемь вечера, так что часа в два у нас с тобой еще одна репетиция. Всё понятно?
– Угу…
– Вот и ладненько. А сейчас… – Она повысила голос, привлекая внимание стоявших маленькими группками людей. – Народ! Насмотрелись? Тогда спускаемся, завтра после концерта мы поднимемся еще выше и там отпразднуем, сможете хоть всю ночь на балконе сидеть!
Оживлённо переговариваясь, все погрузились в лифт и отправились в расположенный на первом этаже ресторан.
–
Подумав, девушка уверенно покачала головой.
–
…
Воскресенье, 11 сентября, 19:45. За сценой Гранд Арены.
Большая ярко освещенная комната была чем угодно, только не простой гримёркой. Места в ней хватало на целый оркестр, но сейчас на протянувшемся вдоль стены диване сидела только Даша. Роуз наводила последние штрихи перед большим, во всю стену, зеркалом и давала последние наставления:
– Когда я объявлю «Мой свет», ждёшь начала песни и тихо уходишь. Через правое крыло идёшь к сцене, там будет ждать Ник. Если станет плохо во время выступления – подойди ко мне, дождись конца речи и быстро беги в гримёрку.
– Угу…
– Если всё будет в порядке, – Роуз повернулась. – Будешь после меня толкать речь. Слова помнишь?
– Угу…
– Даша, посмотри на меня. Ты справишься, слышишь?
– Слышу… Прости.
Две репетиции охладили пыл девушки, она страшно нервничала и избегала смотреть в глаза певице. Хотя повод для беспокойства был всего один – насколько далеко она сможет растянуть сеть своего дара. Проверить это до концерта не представлялось возможным, и в голову лезли пугающие картины зажимающих уши людей, или, наоборот, недоумевающих, что делает на сцене рядом с звездой мирового масштаба эта неспособная петь девчонка.
Роуз поправила причёску, удовлетворённо кивнула отражению в зеркале и, подойдя к Даше, заглянула ей в глаза.
– Если хочешь – ещё есть шанс отказаться. Я спою одна, и никто не будет тебя винить.
– Старый избитый приём, – девушка с ворчанием поднялась. – Я не сбегу, не волнуйся.
– Вот и хорошо, – краткий миг объятий и Роуз повернулась к двери. – Иди в зал, через… десять минут начало. А я – на сцену.
…
Внутри оболочки из стекла и металла уместилась сцена раз в пять большего, чем в Филармонии, размера и длинные ряды кресел с широкими проходами между ними. Пол мог менять высоту, кресла вдвигались в него, и на концертах известных рок-групп зрители могли стоять, прыгать и отдыхать по своему желанию. Сейчас пол поднимался ступеньками, уходящими в темноту задних рядов, и ни единого свободного места не было видно. На висящем над сценой пятидесяти метровом экране крутили рекламу местного продюсерского центра.
Даша заняла своё место в третьем ряду, улыбнулась сидящим справа близняшкам, и приготовилась слушать.
– Всё в порядке?
– Да, – она сжала ладонь Ника. – Нервничаю только.
– Если что – устроим небольшой пожар, никто и не заметит, что у тебя голоса нет.
