Моргнув пару раз, Даша укоризненно покачала головой.
– Шутки у тебя конечно…
– Смотри, начинается, – Ник прервал её, кивнув в сторону сцены.
Экран мигнул, переключаясь на картинку с видеокамеры, занавес начал медленно отползать в стороны и зал замер в ожидании волшебства.
В клубах лёгкого дыма на сцене появилась Роуз, и Даша зажала уши, чуть не оглохнув от грома аплодисментов. Небесно-голубое платье с длинным шлейфом и широким вырезом на бедре будто светилось, создавая впечатление сошедшего на землю божества. Шагнув к центру сцены, певица облизнула губы, вызвав еще один взрыв в зале, и заговорила в микрофон:
– Дамы и господа! Рада приветствовать вас на ежегодном благотворительном концерте в стенах ставшей родной для многих из нас Гранд Арены. Это уже четвёртый по счёту концерт, три раза собирались мы в этом зале и, я надеюсь, соберёмся еще много-много раз. И прежде, чем мы начнём, хочу сделать небольшое объявление!
Повисла тишина, Даша вцепилась в подлокотники кресла.
– В конце вечера вас ждёт особый номер, сюрприз, который я, при поддержке уважаемых организаторов нашего шоу, – в первом ряду поднялись, поклонившись залу, несколько мужчин, экран показал их серьезные лица и вернулся к певице, – подготовила для вас. И будьте уверены – ничего подобного вы никогда не испытывали!
– Уф…
– Ты думала, она сразу назовёт твоё имя? – Ник усмехнулся. – Подожди, еще не время.
– А ТЕПЕРЬ! МЫ! НАЧИНАЕМ!
Первые аккорды мелодии утонули в поднявшемся шуме, Роуз переступила с ноги на ногу и начала петь.
…
Даша часто жалела, что не может оценить силу собственного дара. Первый студийный альбом был где-то впереди, так что первая официальная запись её голоса появится именно здесь, в финале концерта. С другой стороны, пластинки Роуз она в своё время заслушала до дыр. Но, как оказалось, никакие записи не могли сравниться с живым выступлением.
Арена в самом деле обладала идеальной акустикой, и сейчас голос поющей женщины проникал в каждую клеточку тела. Каждая новая песня дарила удивительные глубокие эмоции, хотелось смеяться, пока не заболит живот, рыдать, сжимая в руках платок. Хотелось закрыть глаза и унестись далеко-далеко на волнах памяти, в беззаботное детство. Потом Роуз запела о жизни, о настоящем и будущем, перед мысленным взором девушки проносились далёкие страны, в которых она никогда не бывала, уютная квартира Алекса и совсем уж невиданные картины уносящихся далеко в небо ажурных зданий и сбившихся на краю обрыва деревянных домиков.
Ник с грустной улыбкой на губах смотрел, как меняется выражение лица Даши. За два места от них тихо плакала Ниа, и до боли закусывал губу Виктор Дейвон. Каждый видел что-то своё, может, пророчества, а может – красивые сказки о сбывшихся мечтах.
– Столько лет прошло…
– Мм?..
– Ничего, – он покачал головой. – Вспомнилось кое-что.
– Ясно, – шмыгнув носом, Даша посмотрела на часы. До «сюрприза» осталось еще 5 мелодий.
Слова и звуки музыки сменяли друг друга, чередуя грусть с радостью, пока Роуз не объявила предпоследнюю песню.
– Осталось немного, друзья! И сейчас, песня, которую многие помнят по моему последнему альбому: «Мой свет»!
– Даш, твой выход, – Ник сжал её плечо и принялся пробираться к выходу.
–
Они выбрались к правому крылу, показали пропуска охранникам и, войдя внутрь, замерли в паре метров от сцены. Здесь голос певицы звучал чуть приглушённо, но Даша всё равно чувствовала, как сжимается сердце.
– Я когда-нибудь смогу так же петь?
Ник минуту смотрел на неё, обдумывая ответ, потом осторожно сказал:
– У вас очень разный… голос. Не знаю, с чем это сравнить. Ты поёшь не хуже Роуз, но совсем по-другому. Хотя, вот… а нет, не пойдёт.
Он отвернулся, и Даша подозрительно прищурилась.
– Чего ты мямлишь, если начал говорить – так говори уже!
– Вспомни разницу между постельными сценами в каком-нибудь романтическом кино, и в жизни.
– Ч-что?.. – Даша тупо уставилась на друга. Потом смысл сказанного дошёл до неё, и девушка слегка покраснела. – Ты имеешь ввиду медленно и… благородно против…
– Именно. В первый раз ты пела почти как Роуз, а вот потом… Даш, ты же сама спросила, – Ник рассмеялся. – Не волнуйся, людям это нравится.
Раздался очередной шквал аплодисментов, парочка дружно повернулась к сцене.
– Похоже, тебе пора.
– Вот и как я теперь буду петь, а?
– Хм. Могу поцеловать на удачу.
– Ну уж нет, – она шагнула вперёд. – Тогда я вообще ничего соображать не буду.
– Ну тогда… Просто удачи. И постарайся не перенапрягаться, хорошо?
В голосе Ника послышались наставительные нотки, и девушка поморщилась.
– Конечно,
Роуз махнула микрофоном в понятном только им двоим жесте, началось вступление длинной финальной песни. Даша сосредоточилась, опутывая свои даром первые ряды зрителей, и вышла на сцену с микрофоном в руке.
