«Через три дня? Как раз к этому времени мы с Роуз должны закончить занятия», – Даша облегченно вздохнула, утвердительно кивнув Майку.
Он передал девушке договор и ручку, дождался, пока она распишется, и позвал секретаршу.
– Сделай копию и отправь её в Филармонию.
Женщина вышла с договором в руках.
– Итак… у вас есть еще вопросы? – Майк выжидающе смотрел на посетителей. – Честно говоря, Дарья, если бы вы вчера не позвонили, мне пришлось бы… разорвать контракт, несмотря на все ваши обстоятельства. Надеюсь, такого больше не повторится.
– Не повторится, – твердо ответила Даша и повернулась к выходу.
Уже в коридоре она услышала голос Томилина.
– Я назначу репетицию на 19:00 среды, не опаздывайте!
«Кажется, я опять что-то забыла…», – девушка крикнула «Хорошо!» и направилась к выходу.
…
На улице Даша остановилась, дожидаясь Ника, который набирал на телефоне чей-то номер. Завязавшийся разговор мгновенно перешел в крики, и девушка с удивлением узнала голос Роуз. Наконец, Ник сунул мобильный в карман и, подойдя к Даше, несильно постучал по ее голове кулаком.
– Эй, ты чего? – она отскочила в сторону.
– Ты забыла, что в среду Роуз занята и назначила последнее занятие на 18:30.
– Чёрт…
– К счастью, я уговорил её пересмотреть график. Так что не забудь завтра купить ей что-нибудь в качестве компенсации, печенья или конфет вполне хватит.
– Ну почему я такая дура… – Даша расстроенно опустила голову.
– Всё нормально, у тебя еще целых два дня, а вот потом… придется выложиться на полную. Что-то мне подсказывает, что зрителей будет много, самых…
– Разных?
– Увидишь, – Ник таинственно улыбнулся.
…
Вечер среды, репетиционный зал филармонии.
Даша беспокойно сновала туда-сюда по сцене, сжимая в руках микрофон. Техники установили последнюю аппаратуру и скрылись из вида, кресла в зале пустовали – на репетицию обещал заглянуть только Майк Томилин собственной персоной.
– Дарья, всё готово, можем начинать, – ассистент занял место за пультом, ожидая только ее команды. Взмахом руки она остановила его.
– Погоди, скоро Майк придет.
Через пять минут, ровно в 19:00, словно сверяя время по секундной стрелке, в зал вошел Томилин, поприветствовал Дашу и сел в первом ряду.
– Ждем кого-то еще? – из-за кулис появился Ник, вручил девушке пластиковую бутылку с разбавленным стимулятором и отошел, заняв место рядом с ассистентом. Тот недовольно покосился на парня, но ничего не сказал – по спешно придуманной легенде «охранник» владел медицинскими навыками, и мог помочь, если Даше станет плохо во время репетиции.
– Нет… если только Роуз успеет прийти?
– Прямо сейчас она должна быть на встрече, – Ник отрицательно покачал головой.
Даша влила в себя содержимое бутылки, скривилась и кивнула.
– Тогда начинаем.
Ассистент погасил свет в зале, из колонок полилась музыка. Девушка вздохнула и, включив микрофон, приготовилась петь, чувствуя, как разливается по телу живительное тепло.
…
Утро среды.
– Запомни, певица усиливает глубину голоса, вплетая в него частицы дара. Чем больше вложено – тем лучше будет звучание. Но твой дар другой, он влияет напрямую на людей. То есть он ближе к гипнозу, поэтому главная твоя задача – контролировать дар, сдерживать потоки силы, иначе зрители могут буквально свихнуться от счастья.
Последние наставления Роуз давала уже на парковке, ища глазами вызванное пять минут назад такси.
– Мне нужно встретиться кое с кем, а пока держи, – она передала Даше пробирку с прозрачно-серебристой жидкостью, – для репетиции разбавь водой, точную дозу не скажу, нет времени на эксперименты. Сколько человек будет в зале?
Девушка прокрутила в голове последний телефонный разговор с продюсером.
– Эмм… двое? Томилин и ассистент за пультом.
– Плохо, в полном зале тебе было бы проще, но… ладно, удачи вам, не маленькие – справитесь. Не забудь, что я сказала, контроль и еще раз контроль!
Роуз поспешила к подъехавшему желтому авто, помахав на прощание рукой.
…
К третьей песне Даша поняла, что тренировки с Роуз дали свои плоды. Картинка перед глазами мигнула и, вместо тускло освещенного зала, девушка видела мерцающие потоки энергии. Музыка из колонок превратилась в разноцветные волны, разбивающиеся о скалы – стены зала. Собственный голос девушки, усиленный микрофоном, черным дымом скручивался вокруг фигур людей, тонкие нити, отделившись от колец, трепетали, касаясь тел, словно пробуя на вкус.
«Хорошо, что больше никто этого не видит», – Даша моргнула, вернув на место привычное человеческое зрение и едва не запнулась – Томилин сидел в кресле с открытым ртом и выпученными глазами.
Дослушав до конца мелодию, она рассмеялась, глядя ему в глаза.
– Ну как вам, стало лучше?
– А… это… это потрясающе! Дарья, признайтесь, вы не болели, вы всю неделю репетировали, и даже не предупредили меня!
– Нет, я болела, правда, – она снова рассмеялась.
