– Совет принял решение. Мы не будем наказывать вас, однако проследим за тем, чтобы все материалы, касающиеся ключа, были уничтожены. Кроме того, мы запрещаем вам впредь касаться этой темы, поскольку считаем, что вашим способностям найдётся применение в других областях человеческой науки. Вечером я возьму техников и лично прослежу за тем, чтобы лаборатория была очищена от… лишних предметов. Всё понятно? – Он дождался тихого «даа…» и указал на дверь. – Тогда можете идти. И не покидайте здание, пока я не приду за вами.
…
– Интересно, что за наказание такое?
– Это ты виноват! Меня как за двойку в дневнике отчитали! Чего ты лыбишься, а?
– Сестрёнка, ты же сама согласилась мне помогать, – Рик ухмыльнулся в ответ на разъяренный взгляд сестры.
– Сама… – она сморщилась, словно надкусив свежий лимон. – Надо было сразу пойти к старейшинам.
– И что ты теперь будешь делать?
– Делать? – Мила покрутила пальцем в воздухе, и наставила его на брата. – Пойду в свою комнату, закажу пиццу и буду играть, пока не успокоюсь. А с Феликсом и лабораторией разбирайся сам,
Девочка исчезла, оставив Рикарда стоять возле двери в зал Совета.
– И чего она взъелась? Сама же… Ауч…
Парень, провожавший взглядом остатки потоков телепортации в воздухе, застонал. Вдруг резко закружилась голова, в памяти всплыла картина лаборатории, вся в трещинах, как старое разбитое зеркало. Появилась – и исчезла, оставив после себя голодную пустоту.
– Вот это уже совсем не хорошо, – Рик встряхнулся. Стражи обычно не страдали галлюцинациями. – Надо отдохнуть…
Промелькнуло и исчезло еще одно видение – комната с проектором и два подростка, сидящие на полу с геймпадами в руках. Проморгавшись, Рикард тихо проворчал «еще игрушек мне не хватало…» и, плюнув на слова Феликса, шагнул в тёмный переулок в двух шагах от любимого старого кафе.
17:00. Офис главного редактора газеты «Городские новости».
Рабочий день в редакции уже подходил к концу, когда в приёмную вбежала, хлопнув дверью, запыхавшаяся девушка. Кивнув секретарше, она бросила куртку и шарф на диван.
– Шеф у себя?
– Вика, надо же. Ничего, что ты на два часа опоздала?
– Ничего, – на язвительный вопрос секретарши она ответила с беспечной улыбкой и, открыв дверь, вошла в кабинет главреда. Улыбка тут же скисла – глаза мужчины, стоявшего у окна, были холодны как лёд.
– И где же вы были?
– Я… – в голову не сразу пришло подходящее оправдание. – Искала материал.
– В самом деле? И как, нашли?
Голос шефа оставался спокойным, но это пугало еще больше, чем неприкрытая злость. Девушка сразу поняла – врать бесполезно, и принялась молча разглядывать ковёр под ногами.
– Вика, давай начистоту, – мужчина вздохнул, переходя на ты. – Сколько ты у нас работаешь, год? И чем ты всё это время занималась?
– Я… Писала статьи…
– Неужели? И сколько штук ты написала? Может, сто? Пятьдесят? Нет?
Подсчитав в уме, она пробормотала еле слышно.
– Десять…
– Десять. За целый год, – шеф прислонился к столу, скрестил руки на груди и продолжил всё тем же спокойным тоном. – Если бы не твой отец – ты бы уже здесь не работала, понимаешь? Но вот какое дело, у нас скоро плановое сокращение штата. Догадываешься, к чему я клоню?
– Да…
– Уверен, родители с тобой уже говорили, и не раз. Но, раз результата до сих пор нет – ничего не поделаешь. В нашем мире много других профессий, в которых молодая привлекательная девушка может попробовать свои силы.
Спорить и упрашивать не выгонять с работы совершенно не хотелось. И Вика промолчала, так же, как промолчала год назад, когда после выпускного отец заявил «Я обо всем договорился, завтра твой первый рабочий день в «Новостях»«, даже не спросив, хочет она этого или нет.
Не дождавшись реакции, мужчина помассировал виски и внимательно посмотрел на журналистку.
– Есть одна тема, в которой ты еще можешь пригодиться. Считай, что это твой последний шанс, – он взял со стола папку и вытянул из неё большую фотографию. – Ты, конечно слышала о Дарье Тэранс?
– Это та новая звезда эстрады? – Вика нахмурилась, припоминая поднявшийся в редакции неделю назад шум. – Слышала.
– Суть в том, что она ведёт весьма… скромный образ жизни. Но при этом является воспитанницей Роуз Силверстоун. Факт, который проморгали абсолютно все.
На снимке улыбались в камеру две певицы, одна уверенно, другая – явно сильно смущаясь. Шеф постучал пальцем по фигуре женщины лет тридцати, одетой в сверкающее красное платье.
– Госпожа Роуз весьма упорно защищает девушку, за четыре недели журналисты смогли пообщаться с ней только два раза. Более того, из-за близости наставницы Дарья держалась слишком скованно, и те обрывки информации, которые мы получили, и рядом не лежали с полноценным интервью. Кирсон из «Нового времени» уже заявил мне, что не собирается рисковать репутацией и предпочтёт подождать, пока Дарья сама не захочет пойти на контакт, но! Я ждать не намерен. Знаешь, в чём разница между «Временем» и нами?
– Ээ…
