– Алисия, эти цветы тебе. – Джонни с невинным взглядом протянул розы. – Буду дарить их до тех пор, пока ты не простишь меня и не позволишь быть рядом. Ведь у меня были грандиозные планы на наше совместное будущее.
– Нет, – оттолкнув букет, раздраженно ответила я. – Подари их кому-нибудь еще.
Джонни поник и расстроенно опустил взгляд. Это был не первый отказ за последнее дни.
– Да, я оступился один раз. Но… – Парень решительно посмотрел мне в глаза. – Я не намерен терять тебя из-за одной нелепой ошибки!
Каждое оправдание выводило меня из себя еще сильнее.
– Джонни! Ты можешь оставить меня в покое?! – Голос прозвучал с надрывом.
Парень смотрел на меня округленными от удивления глазами и не мог подобрать подходящих слов. Он растерянно провел рукой по волосам и тяжело вздохнул.
– Джонни, ты стал невыносим! – поддержала меня Тея.
Оставаться наедине с его виноватым взглядом было пыткой, и я поторопилась в школу. Тея отправилась следом.
Поздно вечером я должна была зайти к миссис Блэр, чтобы забрать одежду. Хоть нам и запрещено просить о внеплановой стирке, я сумела с ней договориться.
На улице смеркалось, и чернильная тьма постепенно окутывала землю. В округе не было никого, что радовало. Вдыхая холодный воздух, я наслаждалась безмятежной тишиной. Когда до крыльца прачечной оставалось несколько ярдов, я замерла. Порыв ветра донес до меня обрывки голосов, показавшихся знакомыми. Я напряженно вслушивалась в каждый доходящий звук. Сердце забилось сильнее, когда я узнала голос Кристиана. Это вмиг выбило меня из душевного равновесия. Я не смогла побороть любопытства и, позабыв о стирке, решила незаметно пройти туда, откуда доносились голоса.
Стараясь не создавать лишнего шума, я прошла вдоль стены прачечной. Сгущающаяся темнота была мне только на руку. Голоса становились все ближе и отчетливее. Я увидела двух парней, один из которых был одет в черный плащ. Напротив Кристиана стоял Джонни с дымящейся сигаретой в руке.
Чтобы случайно не выдать своего присутствия, я отошла на несколько шагов назад. Скрывшись в тени здания, я стала прислушиваться к их разговору.
– Ты кто вообще такой? – насмешливо спросил Джонни.
Тон Форсайта был показателем, что он нарывался и жаждал реванша. Я замерла, поскольку реакция Кристиана могла быть непредсказуемой.
– Уж точно не ровня тебе, – уверенно и сдержанно ответил Кристиан. – Да, я не тот, кто родился под счастливой звездой. Знаю, что такое нищета и жизнь впроголодь.
– Да что ты! – раздался в темноте провоцирующий тон Джонни с нотками издевательства. – Бедненький приютский мальчик!
Я тяжело вздохнула, ведь Форсайт снова затронул одну из моих нелюбимых тем. Не знаю, как себя чувствовал в этот момент Кристиан, но слова Джонни откликнулись во мне волной раздражения.
– Понимай как хочешь. Только в этом заключается мое преимущество перед тобой, – властным голосом произнес Кристиан, приподняв голову и глядя на Джонни свысока. – У меня нет богатого любящего папочки, который обеспечивал бы деньгами. Чего не скажешь о тебе. Тебе сколько ни дай, все будет мало. Я в другом положении. Всего, что я имею сейчас, достиг самостоятельно. А насчет твоих принципов… Не уверен, что они достойные. Думаю, такие, как ты, во имя собственного блага готовы не только близких подставить, но и брата предать.
Слова Кристиана вызвали неприятные воспоминания о моем похищении, ставшее наглядным примером беспечности Форсайта.
Реакция Джонни лишь подтвердила эти слова. Он медленно подошел к Синклеру и посмотрел на него так, словно готовился ударить. Несмотря на импульсивность Форсайта, Кристиан лишь выставил ладонь.
– Я не договорил, – спокойно возразил Синклер. – Остановись.
Джонни нервничал, не находя себе места, в то время как Кристиан вел себя сдержанно. Я была приятно удивлена, ведь подобное поведение было мало на него похоже.
– Уверен, ты даже не имеешь понятия, как живут воспитанники приюта, хоть и ходишь сюда каждый день. Любишь Алисию, да? – Голос Кристиана слегка дрогнул, а Джонни приготовился ответить физической силой. Я затаилась в ожидании чего-то неприятного. – Только как она живет и с чем сталкивается каждый день, тебе не понять. Ты совершенно другой. Мы не живем в большом шикарном особняке с удобствами. Нет. Все, что у нас есть, – комната с голыми серыми стенами и грязное окно, в которое мы пялимся изо дня в день. В окно, а не в телевизор, как ты. А когда на улице становится темно, в нашей комнате не загорается шикарная люстра, создающая красоту и уют. Нет. Лишь одинокая тусклая лампочка, которая почти не разгоняет мрак. Тебе никогда не понять ни меня, ни ее.
Джонни распирало от ярости. В его глазах горел огонь ненависти.
– Думаешь, ты подходишь ей? – Насмешка Джонни прозвучала самоуверенно.
Даже во мраке я заметила, как вена на шее Кристиана напряглась. Хоть он был зол, но с достоинством переносил выпады Джонни.
