Миссис Аларкон сняла трубку. Хоть у меня отсутствует привычка вслушиваться в чужие разговоры, исходя из ответов, интерес ее собеседника заключался в каком-то незаконченном деле.
– Да, я поняла вас, – вежливо, но с недовольным выражением лица произнесла директор. – Непременно.
Миссис Аларкон положила трубку и, яростно сверкая глазами, взяла в руки документы. Пара движений – и на бумагах красовалась ее размашистая подпись.
Ликуя в душе, я пристально смотрел на директора и еле сдерживал ехидную ухмылку.
– Забирай! – язвительно произнесла миссис Аларкон и швырнула документы, не удосужившись подать их.
Взяв бумаги, я вышел.
К моему удивлению, ко мне тут же подбежала Алисия. Обеспокоенный взгляд метался из стороны в сторону, словно девушка не решалась задать волнующий вопрос. Глядя на документы в моих руках, она все же спросила:
– Когда?
– Через неделю.
Алисия закрыла глаза и нервно сглотнула.
– Хорошо, – еле слышно произнесла она надорванным голосом. – Неделя…
В глазах Алисии можно было узреть затаенную душевную боль.
– Что ты здесь делаешь?
– Я… – растерянно пробормотала девушка. – Заметила, как ты заходил в кабинет. Решила подождать.
– Понял. – Озадаченно глядя вдаль, я подумал о незавершенных делах. – Мне нужна твоя помощь.
Алисия встрепенулась и моментально кивнула, соглашаясь. Я не сомневался в ее отзывчивости.
Смеркалось. Дождь тяжелыми каплями отчаянно барабанил по окну. Погода становилась отвратительнее, как и каждый последующий день моего пребывания здесь. Время бежало, словно дождевые капли по стеклу, но одно дело так и висело на мне тяжким грузом. Именно из-за него сейчас я находился в библиотеке, и Алисия составляла мне компанию. Мы сидели за тем же столом, что и много дней назад, когда оказались случайно запертыми здесь. Почти ничего не изменилось. За исключением того, что надоедливая девчонка стала чуточку ближе и – в последнее время – мрачнее, напоминая своим видом хмурые тучи за окном. Я понимал, что это обычное проявление грусти, свойственной всем в подобных ситуациях. Только не мне. Навсегда покидая приют, я не испытывал ни унции[6] сожаления.
– Ой! – с досадой воскликнула Алисия.
Домик, сооруженный из книг, развалился прямо на глазах.
– Альварес! – немедля сделала замечание миссис Харрисон. – Не шумите!
Девушка тяжело вздохнула, скрестив руки на груди и нахмурившись. Всегда было интересно наблюдать за ее живыми реакциями на внешние раздражители. Наверное, такой Алисия и останется в моей памяти, когда придет время покидать приют.
– Кристиан, загадай страницу и строчку! – оживленно предложила Алисия.
– Что? – с непониманием спросил я.
Энергичный голос девушки вытянул меня из мыслительного потока. Она с интересом листала потрепанную книгу.
– Ну давай! Узнаем будущее! – пыталась подзадорить меня Алисия. – В этой книге пятьсот страниц. Тебе надо назвать любое число, входящее в эти рамки, и номер строчки. Например, «пятая сверху» или «седьмая снизу».
Пока Алисия объясняла, я смотрел на нее с откровенным недоумением и не мог понять, чему удивлен больше: резкому перепаду ее настроения или причудливому способу приоткрыть завесу неизвестного.
Пытливые и хитрые лисьи глаза смотрели на меня в упор, чему я не смог долго сопротивляться. Да и зная Алисию, это было бесполезно.
– Но только один раз! – улыбнувшись, сдался я. – Страница четыреста пятьдесят пять, а строчка – седьмая сверху.
На щеках Алисии, принявшейся торопливо выискивать нужную страницу и строчку в книге об истории искусств, проступил легкий румянец. Когда взгляд девушки остановился, лучезарная улыбка постепенно сошла с помрачневшего лица, а брови насупились.
– Но здесь только одно слово, – в замешательстве произнесла Алисия. – Это название периода.
– И что же там?
Мне стало крайне интересно, что так сильно задело ее.
– «Декаданс», – прочитала девушка и растерянно взглянула на меня. – Ты ведь знаешь, что его еще называют периодом упадка в искусстве и…
Чем дольше она говорила, тем сильнее менялась в лице, становясь все мрачнее.
– Алисия, я прекрасно осведомлен, что представляет собой этот период, но совершенно не вижу повода для расстройства, – с холодным безразличием ответил я. – Во-первых, таким способом ты явно не сможешь предугадать судьбу, ведь это вопиющая глупость и баловство.
Девушка уже приготовилась возразить, но я не позволил.
– Во-вторых, даже если допустить вероятность существования такого способа, тогда… – Вздохнув, я покачал головой. – Нет необходимости унывать. Падения и подъемы – неотъемлемая часть закономерного развития всех мировых процессов. Отдельно взятая личность в этом плане не исключение. Как правило, упаднические периоды позволяют обновить взгляд на жизнь. В-третьих, мы пришли сюда, чтобы обсудить кое-что другое.
Последние слова заинтересовали ее. Девушка замерла в ожидании. Алисия одна из тех, кто умеет слушать, чем я крайне доволен.
Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что нас никто не слышит, я наклонился ближе к девушке и продолжил:
