В глазах парня вспыхнули искорки заинтригованности. Он застыл в предвкушении продолжения. Не сводя взгляда с Кристиана, я изящно убрала волосы назад. Серебряная серьга со сверкающим изумрудом – единственное, что я могла оставить ему на память.
Обхватив ледяную руку парня, я вложила в его ладонь снятое украшение, коснувшись голой кожи. Столь незамысловатое действие отозвалось электрическим разрядом в каждой клеточке тела. Лукаво улыбнувшись, я потянулась к темным шелковистым волосам Кристиана. Такая неожиданность заставила его напрячься.
– Легкость завораживает, – прошептала я, держа в пальцах белоснежное перышко.
Пустив его в свободный полет, я заметила, как моргнула лампочка на потолке.
Не сводя глаз с Кристиана, я отпустила его руку. Сердце бешено билось, а дыхание становилось затрудненным. Парень с интересом наблюдал за каждым моим действием. Ощущение волнующей близости заставило испытать прилив сладострастных чувств и неодолимое желание оказаться в его крепких объятиях.
Несмотря на пожар в груди, я лишь улыбнулась и направилась к выходу из комнаты.
– Ты забыла, – послышался растерянный голос Кристиана. – Свою серьгу… В моей ладони…
Его слова заставили меня остановиться у самой двери. Я расплылась в смущенной улыбке, но не обернулась.
Приятная мысль обволакивала сердце ласковым теплом, но я не могла остаться.
– Она твоя, – загадочно произнесла я и покинула комнату.
Утро выходного дня по велению воспитателей проходило в окрестностях сада. Будь на то моя воля, я бы лучше осталась в комнате. Пасмурная погода не вызывала желания покидать приют, но противиться указаниям миссис Смит равносильно подписанию смертного приговора. Поэтому последние полчаса я провела в наблюдении за беспечной игрой детей.
Я ждала своего друга на самой дальней лавочке. Кристиан еще не пришел, а разговаривать с остальными не хотелось. Холодный ветер проник сквозь пальто, заставив продрогнуть. Благо перед выходом на улицу мне пришла в голову мысль повязать шею темно-зеленым платком.
Возникший на горизонте Кристиан вызвал у меня трепет волнения. Щеки вспыхнули. Никто и не догадывается, какую бурю мне приходится усмирять в себе. Бунтующее сердце рвется рассказать Кристиану все, но холодный разум не позволяет пойти на столь отчаянный шаг. Возможная ошибка может стоить мне последних надежд.
Вскоре задумчивый парень сидел рядом. Не поняв его настроения, я не стала задавать вопросов и безмолвно ждала момента, когда он нарушит тишину.
Порыв ветра заставил вздрогнуть.
– Приятный аромат, – неожиданно и спокойно сказал Кристиан.
Два слова – и внутри меня все радостно ликует. Осознание, что равнодушный ко всему парень оценил мой парфюм, вызвало приятное удивление. Струны души заиграли чарующий мотив. Сомневаюсь, что кто-то прежде удостаивался комплимента от Кристиана. Волна победной эйфории пронеслась легкой дрожью по телу.
– Мне лишь известно, что в его основе лежит запах цветка цереуса, – поколебавшись минуту, как можно спокойнее произнесла я. – Это кактус.
Кристиан улыбнулся, что воодушевило меня продолжить:
– Как ни странно, но его считают одним из самых загадочных цветов мира. Знаешь почему?
– И почему же? – Парень с интересом заглянул мне в глаза. – Я не специалист в области ботаники и не разбираюсь в кактусах.
Его слова вкупе с пристальным взглядом рассмешили меня.
– Говорят, он распускается всего на одну ночь, а потом закрывается навсегда. – Возвращение в серую действительность оказалось стремительным и весьма болезненным. Задумавшись над собственными словами, я тяжело вздохнула. – Звучит печально, не так ли?
Улыбка исчезла с лица Кристиана. Теперь взгляд парня был устремлен куда-то вдаль. Возможно, на его душу упал тот же груз, что и на мою.
– У этого явления есть название, – неспешно продолжила я. – «Вечность момента». Красивое и глубокое, правда?
– Согласен, – отрешенно кивнул Кристиан. – Что-то в этом есть.
Отчетливое ощущение не покидало меня с начала разговора и будоражило сознание.
– Переживаешь из-за школы? – поинтересовалась я. – Расскажешь о ней?
Хотелось отвлечь его от мыслей, в которых он тонул.
