В нашей авиакомпании ценятся сотрудники с загранпаспортом, это расширяет возможности планирования. Поэтому меня с лёгкостью отпускают на два дня для поездки в Набережные Челны – получать первый загранпаспорт! Так странно ехать туда «в гости», уже не домой. Или пока что домой? У меня, пожалуй, никогда не было определённого понятия, где именно мой дом, их было так много. Единственная стабильность – это Башкирия, туда я возвращаюсь всегда, из любого места проживания. Если у меня и есть малая родина, то это Байки.
Ощущение, будто едва затянувшаяся рана снова начинает кровоточить. Легко снова поддаться чувству тоски по дому после первичной адаптации на новом месте жительства. Только-только я начала втягиваться в новый ритм, в постоянное чувство одиночества, в самостоятельность без права передумать. И тут я еду туда, где вроде дом, и вроде уже нет, там – место, откуда я уехала, чтобы повзрослеть окончательно. Где-то внутри шевелится жалкий червячок, стонущий: «Вот бы здесь остаться и больше не трястись по этой Москве». Молчи. Надо пережить эту минутную слабость, не показать никому своей усталости и страха. Сколько было знакомых, которые рвались в Москву и потом бежали оттуда, поджав хвост через пару месяцев. А я не рвалась в Москву и не собиралась никому ничего доказывать, значит, и бежать не от чего. Заикнуться о том, что я чем-то недовольна или чего-то боюсь – значит сдаться. Я еду только чтобы получить загранпаспорт и открыть новые возможности, стать более «удобным» для планирования бортпроводником.
Всё происходит быстро – поезд, миграционная служба, долгожданный «загранник», наспех встречи с родственниками, друзьями, которые наперебой звонят мне и хотят увидеться. Последний раз встречаюсь с Сэром Ёжиком перед его уходом в армию, они с Кузьмичом встречают меня в центре, и я рассказываю им про свою новую жизнь. Поздно вечером мы с Рамилёй сидим на кухне их съёмной квартиры в отдалённом районе города и долго беседуем о жизни, она делится открытиями семейной жизни, рассказывает про свою маму и сестру. А Маша с мужем снимают уютную квартирку в 56-м комплексе, они всё также светятся счастьем, как на свадьбе.
И снова поезд. Меня словно достали из одного футляра и поместили в другой, а затем обратно. В голове бродят безумные мысли вроде «а надо ли мне это», «а может остаться». Да, надо. Нет, не остаться. Просто Челны были таким привычным местом, где не надо ломать голову над тем, как жить. А Москва – что там будет дальше? Можно навсегда остаться дома и никогда этого не узнать. Но я рискну. Я ведь давно всё решила. Только не ныть.
Бездушный Казанский вокзал снова тащит меня в свою сумятицу, а я безвольно поддаюсь. Здесь я не могу встретить ни одного знакомого, никто не спросит, почему я плачу. С детства не привыкла плакать на людях. Поэтому беру себя в руки и трясусь в метро, прижимая к груди сумку с заветным загранпаспортом.
Дома я надолго закрываюсь в комнате, пересматриваю свои лекции по конструкции и воздушному праву. Нет, мне не показалось, это на самом деле важно. Останься я там – не было бы мне прощения. Чем бы я оправдалась перед собой?
С гордостью несу в службу загранпаспорт и жду звонка о наряде в первый международный рейс. Почему-то им оказывается Новосибирск. Не совсем то, что я ожидала, но туда я ещё не летала, так что оставим промах незамеченным.
Рейс ночной, спокойный, набитый пассажирами во всю вместимость Боинга 737. Фулл, как говорится! Лететь предстоит четыре часа в одну сторону и чуть больше в обратную – это довольно долго, учитывая время подготовки, стоянки в аэропорту Толмачёво и время сдачи борта по прибытию. В аэропорту я спускаюсь под борт в ярко-жёлтом сигнальном жилете и контролирую разгрузку и загрузку багажа. Погрузка начинается поздно, и я возвращаюсь на борт, когда он уже полон пассажиров. На здании аэропорта на самом деле написано «Новосибирск». Всего сорок минут я в гостях у Сибири.
На обратном рейсе страшно хочется спать, но меня приводит в чувство пассажирка средних лет с оригинальной просьбой – поговорить с её дочерью, которая боится летать. Только так, чтобы она не поняла, что я хочу её успокоить. Задача!
Дочке на вид около двадцати лет, красивая, с длинными русыми волосами. Начинаю как бы невзначай разговаривать с ней о ерунде, спрашивать, что она будет делать в Москве. Оказывается, она спортсменка и летит на сборы. Минут десять болтаю без умолку, смеюсь, шучу, рассказываю про цыплят в бассейне, пока она не начинает улыбаться. Её мама вроде тоже спокойна, и я ухожу в стойку. Улыбаюсь – во все времена, в любых условиях человеку нужен человек.
Я, в свою очередь, разговариваю ни о чём с коллегами в стойке во время заполнения накладных, и мне тоже становится хорошо и спокойно. Наш рейс немного задерживается, и мы сдаём борт из последних сил. В Москве сегодня настоящая весна, отличная погода для прогулок, но я мечтаю только добраться до кровати.
